Да и вообще, он не любит, когда я куда—то ухожу. В универ, и то отпускает недовольно. И у него есть на то причины. Но жизнь не заканчивается, и закрыться безвылазно дома не выйдет.

Вчерашний вечер был ужасным. Оскар так старался – устроил нам ужин, пытался рассказывать мне о поисках Глеба, о делах в компании. А я не слушала ни черта. Сидела и пялилась на экран телефона, на пришедшее от него сообщение. И ведь ничего личного там не было. Только время и место похорон мамы Демы. А у меня сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Нет, я должна. Тем более, ребята из универа тоже будут там. Спасибо, – осторожно кладу на колени цветы. Странно. Ложь всегда давалась мне с трудом, а сейчас льется так легко и непринужденно. И не краснею даже.

Оскар хмурится.

– Ладно, я сегодня допоздна в фирме проторчу. Если что понадобиться, звони. Сорвусь в любую минуту, окей?

Я киваю.

– Юлька больше не трогает?

– Нет, я не видела ее уже давно.

Оскар целует меня в щеку, его ладонь обхватывает мою скулу. Его руки теплые и мягкие. Наверное, такими и должны быть руки близкого человека. И забота его мне приятна… но я вынуждена ему врать. Через пару недель я стану его женой, в то время как люблю совсем другого. С исчезновением Глеба все стало слишком запутано и сложно.

Водитель тихий и молчаливый мужчина. Я благодарна ему за то, что он не лезет с расспросами. Уставившись в боковое окно, смотрю на фасады зданий. Лука ведь будет там и сегодня я его увижу.

После нашей с ним позавчерашней встречи, я совсем потеряла сон. Постоянно вспоминаю тот разговор странный. У меня осталась его куртка. И я как последняя дурочка каждую ночь в нее заворачивалась и лежала, вдыхала запах родной… и сердце на куски рвалось.

Я забыла ему отдать ее. Сорвалась в универ и только на занятиях поняла, что в его одежде сижу. И сейчас она со мной, аккуратно уложена в пакет. Как лишний повод заговорить с ним…

Только я и хочу и боюсь любого разговора. И не знаю как правильно..

Водитель останавливается на въезде в кладбище. Здесь полно припаркованных авто, среди которых желтая Хонда Демы и черный Туарег Луки. Значит они здесь. Поблагодарив мужчину, выхожу из машины, забираю с собой вещи и цветы.

Сегодня по—особенному холодно. Всю ночь шел дождь, и к влажному воздуху прибавился еще и промозглый ветер. От каждого его дуновения бросало в дрожь. Пока я шла по длинной аллее к месту, где происходила процессия, казалось, каждая косточка пропиталась могильным холодом. И к тому времени, как я дошла до ребят, зубы стучали друг о друга.

Я увидела Его первым. Он стоял ко мне спиной. В одном пиджаке и брюках. Прическа снова была идеальной. Выбритый затылок, а сверху аккуратно уложенные кудряшки. Что—то родное было в этом силуэте мужчины.