Элис подходит к столу, останавливаясь в шаге от меня. С грохотом ставит бутылку.

– Ну и что, ты думаешь, что сможешь сделать мне больно? – с улыбкой указывает на вилку.

– Не попробуешь – не узнаешь, – улыбаюсь в ответ. А внутри такое напряжение растет. Пусть только тронет – рванет так, что мало не покажется.

На ее губах улыбка наглая. Подается ко мне, к самому лицу.

– В тебе нет и капли того, что заставит его задержаться подольше. Уйди с дороги, по—хорошему тебя прошу, – в глаза мои всматривается. В один, потом второй.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, когда кто—то пытается забрать мое…

Не могу сдержать улыбки. После ее последней фразы вся злость куда делась.

– А он хоть в курсе? Его спросила?

Молчит. Кажется, сейчас выхватит пистолет из—за пояса и мне в лоб пулю пустит. Так было бы проще для нее.

Моя ладонь сжимается на металлическом изделии. Сейчас. Прямо в лицо ее, а потом будь что будет…

– Парни приехали! – крик Лии приводит в себя.

Мы отстраняемся друг от друга, смотрим во двор. Возле дома только что припарковалась огромная черная Тайота. Позади машина Луки.

– Черт, а я еще поесть не приготовила, – ворчит Лия.

Элис срывается к дверям. Я вижу как она бросается на шею Исаю. Он первым направляется к дому. Бросив вилку на стол, тоже выхожу во двор. Единственное, что хочу сейчас – почувствовать рядом Варламова и оказаться подальше отсюда.

Когда я приближаюсь к Гессу, Элис выпускает его из объятий.

– Все нормально, мелкая?– бухает надо мной грубый голос Гесса.

Удивленно смотрю на него, киваю в ответ.

Вижу как к нам направляются парни. Впереди Лука с Демидом, позади них Мирон и Амир. Элис по пути поправляет волосы, направляясь прямо к Луке. Неуверенно замираю на месте.

Лука поднимает глаза и видит ее. Она подбегает, тянется к нему для поцелуя, пытаясь обнять. Но он ловко ныряет ей под руку, уходя от ее рук. «Привет», – кивнув ей, срывается в мою сторону. Всего пару мгновений и я вешу в воздухе, прижатая к его крепкой горячей груди.

– Ты как, Ослик?

Он ставит меня на землю, касается губам моих губ. Я смотрю в его глаза и понимаю, что теперь со мной все просто прекрасно.

– Никто не обижал? – в его голосе тревога. Когда Варламов наконец—то ставит мою тушку на землю, у меня немного кружится голова.

Он намекает на белобрысую дуру? Неужели Лука настолько не верит в меня, считая, что эта дамочка может испортить мне настроение?

– Только попробовала бы, отхватила бы вилкой в глаз, – улыбаюсь, убирая соринку с его щетины. Замечаю то, каким уставшим он выглядит.

Варламов хмурится, заключая меня в плен своих рук.

– Я что—то пропустил? – подозрительно щурится и поднимает взгляд чуть выше меня. Уверена, если обернусь, столкнусь взглядом с высокомерной особой.