Да, в условиях, когда государственный аппарат создавался заново, зачастую он оказывался чрезмерно громоздким. Но ЦК и товарищ Сталин постоянно боролись с этим явлением. В ЦК контролем за количеством кадров занимался сотрудник, связанный с ЦРК[66] и Рабкрином. Товарищ Сталин всегда уделял огромное внимание количеству кадров в аппарате. Желающие могут прочитать для примера сталинский доклад активу ленинградской парторганизации «О хозяйственном положении Советского Союза и политике партии» от 13 апреля 1926 года, в котором товарищ Сталин говорит о необходимости принятия строжайших мер против прожорливости государственного аппарата[67]. Добавлю еще по поводу борьбы с бюрократией, раз уж упомянул ЦРК. Изначально ЦРК должна была заниматься одними только финансами, но по предложению товарища Сталина на нее также был возложен контроль за прохождением документов в аппарате Секретариата ЦК.

Тогда, в 1923 году, это мерзкое письмо Троцкого вызывало гнев. Сейчас бы оно вызвало смех. Якобы «бессистемное» руководство хозяйством привело к тому, что мы имеем сейчас. «Разваливая» (если верить Троцкому) Красную армию, партия создала непобедимую армию, одержавшую победу во Второй мировой войне! А начиналось ведь все тогда, в первой половине 20-х, когда был заложен крепкий фундамент для строительства социалистического государства и нашей могучей армии. Этот фундамент заложили большевики под руководством товарища Сталина.

Троцкий получил крепкий отпор. В января 1924 года состоялась XIII партконференция, на которой троцкизм был объявлен мелкобуржуазным уклоном. Сторонники Троцкого были смещены со многих руководящих постов. Троцкий кричал, что ему «отрубили руки». Я думал: «погоди, придет время и голову отрубим». Из надежных большевиков, членов ЦК, была создана комиссия по изучению положения дел в Красной армии.

Звезда Троцкого начала закатываться. Но он все еще продолжал оставаться опасным врагом. После смерти Ленина Троцкий без стеснения называл себя «главным человеком в партии», «коммунистом № 1» и прочими бахвальскими «титулами».

Потеряв значительную часть сторонников в ЦК, Троцкий начал вербовку новых. Ко мне стали поступать сообщения от товарищей, с которыми Троцкий вел антипартийные разговоры. Набрав около десятка, я подготовил доклад для товарища Сталина. На ближайшем заседании Политбюро товарищ Сталин от имени ЦК потребовал у Троцкого объяснений. После смерти Ленина партия сплотилась вокруг ленинского ЦК, а Троцкий снова вознамерился делить ее на фракции. Это было ни чем иным, как предательством, попыткой вонзить нож в спину партии.

Троцкий попытался отпереться. Он заявил, что никаких разговоров ни с кем не вел, а вся эта, как он выразился, «провокация» – дело рук Мехлиса.