Я безошибочно нашла дорогу, несмотря на двери, что снова оказались не на своих местах. Постучала бронзовым молотком о деревянную дверь.

– Открыто.

Что никогда не менялось в Химере, так это кабинет Мастера. Ну, и его личные покои. Верховный Гильдии проживал в этом же здании, хотя об этом знали далеко не все.

Я знала.

– А, Ириска, – весело сказал Эр, увидев меня.

Имя Мастера тоже хранилось в тайне и открывалось лишь избранным. Впрочем, я не уверена, что сочетание этих букв настоящее. Как и в том, что я хоть на миг стала для него избранной.

Привычно не показала вида, что ненавижу детское прозвище, которым меня стремится наградить каждый встречный.

Любому другому я открутила бы за это голову, но Эр… Эру я позволяла и не такое.

Мои чувства к этому пожирателю причиняли боль последние девять лет, вот только избавиться я от них не могла. Это была такая банальная и убийственная любовь с первого взгляда. Мне тогда лишь исполнилось шестнадцать, сколькo лет Мастеру – не знал никто. На вид не больше тридцати, но я не удивилась бы, узнав о второй сотне.

Хозяин Химеры и Мастер Гильдии наемников был загадкой. И невероятно привлекательным мужчиной.

Он защитил меня в тот день, когдa я не смогла принести перо заказчику, и даже заплатил откупные. Я помню, как сидела в этом самом кабинете и даже плохо понимала разговор. Лишь смотрела на него, смотрела. А когда заказчик ушел, Мастер повернул ко мне голову и улыбнулся.

– Доставила ты мне хлопот, девочка, – весело сказал он.

– Я расплачУсь, - пролепетала я. – Я верну…

– Даже не сомневаюсь, – он постучал по крышке стола пальцами, не спуская с меня глаз. Неверoятно синих глаз.

В тот момент я и пропала. Словно нырнула в омут – бесконечный и бездонный.

Ни выплыть, ни воздуха глотнуть… Я пахала как проклятая, я училась всему, я готова была на все, лишь бы заслужить улыбку своего Мастера. Ходила за ним хвостиком, поджидала в коридорах Химеры, желая лишь одного: увидеть быструю улыбку, блеск синих глаз или услышать вот это его «Ириска».

Наемники смеялись над моей детской влюбленностью, мне же былo плевать. Мне говорили – пройдет. Не прошло. Наивное и подростковое чувство переросло во взрослое и сильное.

Да, я перестала подстерегать Мастера за каждым углом и глазеть на него щенячьим взором.

Я выросла, научилась драться и стрелять, стала взрослой… Но Мастер по–прежнему был в каждой моей мысли, в каждом дне. Каждая минута моей жизни была подчинена ему, особенно после того, как я стала женщиной.

С ним.

Εсли бы этого не случилoсь, у моего чувства был бы шанс увянуть, но, увы… Любовь расцвела буйным цветом, пустила корни и побеги, оплела душу. А после полезли и шипы, выдирающие из меня клочья живого мяса…

К своим двадцати пяти годам я знаю, что нет ничего хуже, чем полюбить.