— В общем, вы как хотите, — вновь заговорила Каролина, — а я не собираюсь подчиняться этим… да сами посудите! Кто такая эта Лара вообще? Она не то что не Рихтер, она ещё и какая-то слабачка! А Луи и Октавия? Оба из других кланов. Кланов наших врагов! Как вообще им доверять⁈ Ну а Алина… вы сами знаете. Она просто рохля и мямля!

Она гордо обвела взглядом всех присутствующих. И, судя по их лицам, большинство юных Рихтеров вполне были с ней согласны.

— И что ты предлагаешь? — вновь спросил Виктор.

— Ну уж точно не подчиняться. Устроим им весёленькую жизнь! А потом займём то место в клане, которое по праву принадлежит нам!

Глава 21

Уроки для самых юных наших студентов прошли в штатном режиме. Все учителя были в восторге от того, насколько смышлёными и понятливыми оказались возрождённые Рихтеры.

Но расслабляться было рано.

Пока что занятия прошли лишь для половины из них. Самых младших и послушных. Алина рассказывала, что больше всего проблем доставляли именно дети постарше. Подростки, примерно от пятнадцати и до восемнадцати лет.

И я не сомневался, что они обязательно что-нибудь выкинут. В конце концов, я тоже когда-то учился в академии. И на этом её славная многовековая история едва не завершилась.

Так что, если я не хотел, чтобы новая Академия Рихтеров закрылась, так никого ничему и не научив, то должен был проконтролировать ситуацию хотя бы на старте.

Разумеется, я не собирался лично присутствовать на каждом уроке. Это бессмысленно, ведь вполне естественно, что при главе клана даже самые ярые хулиганы будут вести себя примерно.

Нет, я удобно расположился в кабинете директора и наблюдал за ситуацией глазами своего теневого разведчика.

Ящерка уже так давно была со мной, что достигла практически максимума в своём развитии. Она превосходно маскировалась, очень быстро перемещалась, так что я мог менять угол обзора на любой другой буквально за пару секунд.

Кроме того, как говорила Лифэнь, она передавала картинку исключительно хорошего качества. Кажется, хакерша называет это «4к» или вроде того.

В общем, какого бы размера ни была аудитория, а из глаз ящерки я мог видеть абсолютно всё, а при необходимости приближать картинку, и то же самое делать со звуком, настраиваясь на определённые частоты."

"Например, при желании я мог слышать всё, о чём шепчутся за последними партами.

Но вмешиваться в ход урока я собирался только в крайних случаях. И то рассчитывал, что мне не придётся как-то открыто заявлять о своём присутствии.

В конце концов, это не я, а учителя должны добиться уважения от своих учеников.

Хотя это, безусловно, будет сложно.

Для школьников «пробовать на зуб» педагогов вообще было делом принципа.