Я никогда не заставлял Октавию мне помогать, но очень быстро она стала одной из важнейших членов моей команды. Не говоря уже о личных отношениях.

Так что терять малышку Сципион я не собирался.

В теории можно было бы сделать из неё кого-то вроде ревенанта, но этот вариант я тоже отмёл сразу. Конечно, ревенанты сохраняют свою личность и в некотором роде продолжают оставаться живыми. У них есть эмоции, желания и характер.

Но при этом они навсегда теряют свободу воли, их существование полностью зависит от некроманта, который подпитывает их энергией, а кроме того, они всё равно лишаются части возможностей, доступных живым.

К примеру, Октавия никогда не сможет родить ребёнка. Да и свою магию тоже потеряет. Все её способности также будут зависеть только от меня.

Среди некромантов были те, кто превращал в ревенантов всех кого вздумается, без разбора. Но я никогда такого не одобрял и, в конце концов, даже ввёл свод правил для контроля над подобными ситуациями, чтобы некроманты меньше этим злоупотребляли.

Сам же я прибегал к этому способу, только если не видел иного способа кого-то спасти, либо в качестве наказания, заставляя таким образом врагов или предателей вечно служить мне, оставаясь в полном сознании.

Так что пока есть возможность спасти Октавию, ревенантом она не станет. Как и любым другим видом нежити.

Исключено.

Такими образом, я снова возвращался к тому, что должен отнять у Регины любую возможность контроля над моей ведьмочкой. И сделать это быстро.

Но вопрос «Как?» по-прежнему оставался открытым.

На ум вновь пришла та старая история про шахматистку. Я ведь вспомнил о ней не просто так.

Ведь в разговоре с Региной мы не упомянули ещё одну важную деталь, которую знали оба. Рихтерам и Сципионам не первый раз довелось вступить в игру.

* * *— Шах и Мат! — буквально выкрикнула Диана, завершая партию.

Чёрный король был повержен! Белые ладьи загнали его в ловушку, а слон рассчетливо прикончил.

Ведьма торжествующе вскочила с массивного тяжёлого кресла, больше похожего на трон.

На его фоне она казалась совсем крошечной.

Её фигура в принципе терялась в этом огромном зале со сводчатым потолком и высокими стрельчатыми окнами.

Как и многие Сципион, она выглядела словно фарфоровая куколка. Невысокая, с огромными глазами. От большинства родственниц её отличали разве что волосы. Чаще всего, у ведьм они были чёрного или хотя бы тёмного цвета.

Диана же была ярко-рыжей, словно где-то в её роду затесались Вийоны.

В камине потрескивал огонь. Тяжёлые бархатные портьеры приглушали лунный свет. На стенах в канделябрах плавились свечи, отбрасывая причудливые тени. В центре зала, на круглом пушистом ковре, стоял массивный стол из чёрного эбенового дерева, за которым вели поединок двое.