Так что я состроил крайне печальное и одухотворённое выражение лица и на ходу сочинил крайне глупую, но трогательную историю:

— Осквернять память? Конечно, нет! Я всего лишь выполняю последнюю просьбу своей недавно почившей матушки. Как только она узнала, что Великая Княгиня умерла, то и сама сразу же слегла. Она была большой её поклонницей.

— И что за просьба? — смягчились окружившие меня дуэлянты, но всё ещё смотрели с подозрением.

— Дело в том, что однажды Госпожа Катарина, проезжая мимо нашего имения, попросила воды. И мама принесла ей эту бутылку. Великая Княгиня сделала пару глотков и вернула, а в нашей семье она стала настоящей реликвией!

Внезапно слушателей этого бреда стало ещё больше. Вокруг нас собралось почти с дюжину зевак, и все они внимательно слушали эту байку. Так что я не стал томить их долгим ожиданием развязки и торжественно закончил:

— И мама посчитала, что эту воду, которую Княгиня Вийон благословила своим прикосновением, необходимо обязательно вылить в этот фонтан. Чтобы и другие могли прикоснуться к её частичке.

— Ого, — удивился какой-то дедок в модном сюртуке, — и что, этой бутылки правда касались губы нашей Великой Княгини?

— Конечно! — заверил его я, — стал бы я лгать в таком вопросе!

— А не продашь ли ты её мне? — моментально спросил он же, — я готов хорошо тебе заплатить.

— Э, нет, стой! — воскликнул другой мужчина, немного моложе первого, — не ты один хочешь её купить! Я уж точно могу предложить не меньше!

— Уверен? — злобно зыркнул на него первый.

Похоже, эти пожилые господа были готовы в любую минуту вцепиться друг другу в горло, даже без всякой дуэли. А случайных зрителей вокруг собиралось всё больше.

Да и бутылка обретала всё более легендарный ореол. В конце концов, под жадными взглядами местных сумасшедших, даже мне на секунду показалось, что она светится, будто настоящая драгоценность.

И пока ситуация совсем не вышла из-под контроля, я поспешил сказать:

— Я не могу продать бутылку. Я должен вернуть её на могилу матушке.

Полагая, что такую причину окружающие сочтут достойной, я собирался тихо ускользнуть из этого кольца людей, но не тут-то было.

Магические слова «губы Катарины» подействовали на мужчин вокруг, словно красная тряпка на быка.

Причём их ничуть не смущала, что сама Катарина уже давно скормлена муравьям. А, возможно, этот факт даже повышал в их глазах ценность бутылки.

— Ты не имеешь права утаивать от общества такую вещь! — наперебой кричали они.

И, в конце концов, в меня вновь полетели перчатки. Множество мужчин требовали, чтобы я вышел против них на дуэль, сделав ставкой эту самую бутылку.

Пришлось поговорить с каждым из них, вновь обсуждая время и место.