От себя добавлю, что, если бы она проследовала за каретой и у дерева, сожженного молнией, свернула бы вправо, то она вскоре наткнулась бы на одного из слуг, посланных на поиски ее брата, и к вечеру была бы уже дома. К сожалению, Мадленка ничего этого не знала."

"Отказавшись от дальнейшей борьбы с проклятой дорогой, моя героиня свернула в лес, нашла ручей, напилась воды, поела земляники и забралась в дупло, где собралась переночевать. В дупле было темно и остро пахло гнилью, а желудок урчал, бунтовал и всячески выказывал неповиновение. Именно тогда Мадленку осенило, что она проклята. Она немножко поплакала, помолилась, полистала библию, испещренную пометками покойной матери Евлалии, но разобрать что-либо в таком освещении было невозможно, и наконец она попросту заснула.

Спала Мадленка плохо и помнила, что ночью к ней в дупло заглянула летучая мышь, почему-то висевшая в воздухе вниз головой. Мадленка ничуть не испугалась, шикнула на мышь, прогоняя ее, устроилась поудобнее (стрела, взятая на память, царапала бок) и снова уснула.

Проснулась Мадленка оттого, что у нее ломило все тело. Охая и кряхтя, она выбралась из дупла, вознесла положенные молитвы и отправилась на поиски пищи.

Скажем сразу же, что Мадленка ничего не нашла, и поэтому, когда она вернулась на дорогу, все ее мысли вертелись вокруг сочного куска мяса на вертеле (да простят нам читатели этот каламбур). Если бы в этот миг к Мадленке явился старый шутник дьявол и предложил моей героине отдать душу взамен хорошего обеда, я не уверена, что она бы послала его туда, где ему положено быть.

Бедная Мадленка до того оголодала, что даже мирно зеленеющая трава напоминала ей о пище. «Боже, отчего я не лошадь! — сетовала она. — Пощипала бы травки — и все, брюхо наполнено. Господи, как хочется есть! Аж сердце замирает».

Оттого, что Мадленка была поглощена своими мыслями (какими именно — мы уже сказали), она не сразу заметила разбитый отряд крестоносцев.

Сначала Мадленка увидела воина в белом плаще, неподвижно лежавшего поперек дороги в луже крови, потом — мертвую лошадь, чьи внутренности в живописном беспорядке вывалились в пыль, и другую, вороную, с хребтом, перебитым ударом палицы. Теперь Мадленка точно уверилась в том, что ей не везет. Всюду, куда бы она ни шла, ей попадались только трупы, хотя в последнем случае это, пожалуй, было только к лучшему, ибо, будь крестоносцы живы, Мадленка бы с ними нипочем не справилась. Поэтому она в душе поблагодарила бога за то, что он хранит ее, как прежде, и не дает ей погибнуть среди опасностей этого странного и страшного мира.

Отряд крестоносцев был небольшой — человек семь или восемь; эти, впрочем, не дали застигнуть себя врасплох и сражались храбро, ибо на их мечах еще не застыла кровь врагов.