Сейчас все мое существо направлено на созерцания бога, каким предстает предо мной Тамерлан.

На него я не произвела абсолютно никакого впечатления таким неловким появлением.

В его руке так же сигара, в его взгляде воинственность и бесстрашие. А его тело натянуто как струна.

Желание подползти и целовать это непрошибаемое лицо почти невыносимо, приходится приложить усилие, чтобы не поддаться, поднимаюсь, поправляя подол.

Отец, конечно же, кидается ко мне и помогает.

Он у меня вообще замечательный. Особенно по отношению ко мне.

В остальное время жесткий, непререкаемый начальник, тиран.

Но сейчас меня интересует другой тиран, что так и продолжает меня рассматривать.

От самой макушки, до открытых коленок под пышным платьем.

Я бы повертелась перед ним, если бы он только попросил, но думаю отец не поймёт.

— Тамерлан, помнишь Аллу, мою дочь? — папа подает голос, нарушая неловкую тишину.

— Конечно.

Конечно.

Он сказал конечно!

От этого простого слова в душе расцветает радость, а на лице застенчивая улыбка.

Понимаю, что бестактно показывать свои эмоции, но увы, скрыть их мне не под силу.

— Я тоже вас помню, — говорю, негромко смотря в темные омуты глаз, в которых так легко растворится. Потеряться. Заблудиться и не желать искать выход.

Как же я хочу подойти к нему и потрогать.

Это желание буквально стучит по вискам, не давая разумно мыслить.

Хочу целовать. Прижаться к крепкому телу и никуда больше не отпускать. Утонуть в его крепких руках.

— Очень рад слышать, что память никого из нас не подводит, — смеется папа и указывает на выход. — Стол уже накрыт, прошу.

Я, помявшись, разворачиваюсь. Именно так, чтобы подол платья немного вздернулся и иду к столу, чувствуя на спине пронизывающий взгляд.

Или мне так кажется.

Надеюсь нет…

Надеюсь, он смотрит и оценивает будущую жену. Поэтому стараюсь держать спину ровно и немного крутить бёдрами.

Пускай смотрит, мне ничуть не жалко.

Встаю по правую сторону от своего стула.

Сейчас Тамерлан мне его отодвинет, и я точно пойму всю серьезность его намерений.

Но ни Тамерлан, ни отец даже не думают помогать мне сесть.

Вместо этого они просто принимаются за мясо, приготовленное нашей экономкой.

Да манеры хромают.

Но меня больше смущает с какой скоростью еду поглощает Тамерлан. Словно не ел несколько месяцев и его она интересует намного больше, чем девушка, что ждёт от него внимания.

Я сглатываю обиду, улыбаюсь…

— А ты чего не садишься? — поднимает голову отец и я, задрав подбородок, залезаю на стул.

Ну ладно… Он же мужчина. Манеры можно ему привить после свадьбы. Чем я обязательно займусь.

Еще неизвестно, где он был и что видел.

А может он сильно устал с долгой дороги?

Поэтому, я молчу, только киваю.

Жена же должна быть опорой, а не пилой.