Похоже на заводское изготовление. Сейчас я все провода на всякий случай обрежу, чтобы случайного срабатывания не произошло.

– Сколько проводов? – спросил я, понимая, что провода не подскажут количество взрывных устройств, потому что большая часть из них должна была бы, как обычно бывает, сдетонировать при взрыве управляемой мины, от которой тянутся растяжки к взрывателям натяжного действия.

– Шесть проводов, товарищ старший лейтенант. Только мин обязательно будет больше. От каждой должна взорваться еще целая куча. Ага… Здесь лежит бинокль с тепловизором. Бандит должен был смотреть, когда взвод выйдет на удобную для уничтожения позицию.

Разрешите, товарищ старший лейтенант, бинокль себе забрать? Боевой трофей…

– Мне принесешь, я со своим сравню, какой лучше, себе заберу… – я откровенно воспользовался должностью командира взвода. Мой бинокль тоже был трофейным, добытым в одной из предыдущих командировок. Но он меня не слишком устраивал. Хотя тепловизор в нем был более сильным, чем предобъективная тепловизионная насадка на оптический прицел автомата, однако он значительно уступал в силе тепловизорам прицелов снайперских винтовок взвода.

А командиру всегда следовало видеть больше других и в лучшем качестве. Это естественный вопрос.

Младший сержант Коробков понимал это и потому сразу согласился:

– Понял, товарищ старший лейтенант. Пока заберу себе, чтобы попользоваться. Потом вам покажу…

– Не забудь футляр для бинокля найти. Там обычно бывает вмонтировано зарядное устройство. Без него от бинокля толку мало. Зарядные устройства у разных производителей оригинальные.

– Вот он, рядом с верхней половиной тела валяется…

– Хорошо. Осмотрись в бинокль сверху и продолжай движение.

Нам еще следует эмира обезвредить. А он изо всех должен быть по определению самым зловредным. Кстати, посмотри на правую руку убитого. Нет на предплечье цветной татуировки? Какая-то надпись на арабском языке должна быть. Если есть, то это – эмир.

– Татуировка есть. Я как раз ее рассматриваю. Только это не надпись, а змея, руку опоясавшая, и голова змеи с раскрытой пастью на тыльную сторону ладони уходит, к самой костяшке среднего пальца.

– Товарищ старший лейтенант, я видел такие татуировки у китайских спецназовцев – специалистов по боевым искусствам, – сообщил старший сержант Тихомиров.

 – Помните, вы нас на совместные антитеррористические учения вывозили. Мне тогда объяснили, что это почетная татуировка. Разрешается только тому, кто может одним ударом убить человека.

– А моя пуля одним ударом убила этого убийцу, – с некоторым недоумением сказал младший сержант Коровкин.

– Против пули, тем более такой, и лом – не спасение… – резюмировал я. О такой татуировке в китайском спецназе я тоже слышал.