Там люди пунктуальные, они не задержатся. И автобус может нам встретиться только на обратном пути. Кстати, дежурный по Следственному комитету на «прокол» своего генерала внимания не обратил. Или сделал вид, что не обратил. По крайней мере, никак не отреагировал.

– Старлей, – обратился ко мне командир экипажа «Ночного охотника», – я сейчас попробую сбросить тебе на планшетник изображение со своего инфракрасного прицела. Изображение с тепловизора не проходит, там идет одновременная съемка на камеру объективного контроля, в итоге слишком объемный сигнал получается, и связь его не принимает.

Камеру объективного контроля я отключить не могу, она под пломбой. Попробуй, посмотри в инфракрасном режиме.

– Перебрасывайте, Игорь Евгеньевич, – ответил за меня майор Николаев, и рассветное небо над моим командирским люком закрыла голова следователя ФСБ. Николай Николаевич склонился, чтобы заглянуть в мой монитор.

Я, естественно, сразу переключил его в режим видеосвязи. Стало видно инфракрасную картинку дороги, по которой ползли внедорожники бандитов. Но расстояние до вертолета было такое большое, что в объектив прицела попали и две наши БМП.

И именно из-за расстояния казалось, что и автомобили группы Рамазанова, и БМП нашей группы именно ползут.

Прицельная марка с вертолета передавалась на мой монитор, но изображению она не сильно мешала, хотя без нее видимость была бы, наверное, лучше. Сама она чем-то напоминала простейшую прицельную марку оптического прицела ПСО-1 от снайперской винтовки, и я подумал, что сумел бы разобраться и с прицелом вертолета «Ми-28Н», если бы мне довелось с его помощью стрелять.

– Проходит, товарищ майор, – среагировал я. – Не выключайте изображение. Нам так удобнее соблюдать дистанцию.

Голова майора Николаева освободила обзор, и я удивился, как быстро стало светлее. Утро уже вступило в свои права полноценно. Я сам выбрался из люка на башню и сел, свесив ноги в люк.

Николай Николаевич крепко держался левой рукой за специальный «десантный» поручень. А в правой майор держал перед собой раскрытый офицерский планшет с картой под слоем желтоватой пленки.

И слегка щурился, рассматривая карту. Наверное, зрение его уже начинает подводить, а носить очки майор стесняется, как многие офицеры. Но его заинтересованность картой была настолько велика, что я, заметив это, спросил:

– Что-то не так?

– Наоборот. Все идет наилучшим образом. Генерал ведет группу своим маршрутом, опираясь на координаты в известной ему татуировке. Я сравниваю на карте все четыре маршрута и вижу, что Рамазанов уже перешел точку пересечения с другими линиями.