В ресторан пошел, там тоже хулиганы.

– Ну, я тебе, кажется, обстановку при нашей встрече обрисовал, – напомнил Шестипалый."

"– Так, да не так. Почему-то все эти хулиганы постоянно знают, где я появлюсь. Просто проходу не дают.

– С тобой все в порядке?

– А что мне сделается, – беспечно произнес Таран. – Я-то трезвый гуляю. А дебоширы курганские какие-то неустойчивые, падают постоянно на ровном месте, ушибаются, травмируются. Прямо беда.

Шестипалый помолчал, пережевывая что-то. Было слышно, как в его тюремных апартаментах приглушенно работает телевизор или музыкальный центр.

Звучал не шансон, а что-то иностранное. «Ит из зе роу-уд, – тянул хриплоголосый певец, – ит из зе роуд ту зе хелл».

– Продиктуй-ка ты мне номер человека, с которым связь поддерживаешь, – велел Шестипалый. – Может, ошибка вышла?

Пожав плечами, Таран продиктовал телефон. Пообещав перезвонить, вор отключился. По прошествии нескольких минут мобильник призывно запиликал.

– Слушаю, – сказал Таран.

– Я пробил номер, – сообщил Шестипалый. – Полный ажур. Говорил с тобой Грифон, это надежный кент. Я ему сам поручил позаботиться о тебе. Можешь доверять ему, как мне.

– Лучше бы как себе самому.

– Не зарывайся, племянник!

– Извини. – Таран пожал плечами.

– Так вот, – продолжал Шестипалый внушительно, – Грифон тебе плохого не посоветует. Меня он ни разу не подвел. В общем, хата с посылкой для тебя чистая. Езжай туда смело и сразу же займись делом. – Шестипалый понизил голос: – Иначе мне вилы. Ну и тебе за компанию.

– Я помню, – буркнул Таран.

– Тогда удачи. Жду результатов, Женя. Не подведи старика.

– Постараюсь.

– Тогда бывай.

Попрощавшись, Таран решительно выбрался из машины.

Настроение у него заметно улучшилось. Все мы любим, когда нас успокаивают. А когда этого не происходит, успокаиваем себя сами. Все хорошо. Все будет хорошо. Все будет оч-чень хорошо!

* * *В полицейской «девятке» было свежо. Салон проветривали уже несколько раз, но все равно пахло горелым табаком и прокуренным дыханием капитана Гершина и лейтенанта Белобородько. Охотничий азарт давно пропал, и теперь сидели они, как сычи, не имея возможности послушать даже радио. В целях маскировки все огни в машине были погашены, а когда полицаи курили, то тщательно прикрывали сигареты ладонями.

Все это не способствовало хорошему расположению духа. Кроме того, Белобородько давно хотел справить малую нужду, но Гершин сурово напомнил ему о конспирации.

– Так можно до утра проторчать без толку, – сварливо проворчал лейтенант. – Может, он и не явится сегодня вовсе, этот Таран неуловимый.

– Явится, – успокоил его капитан Гершин. – Некуда ему деваться.

– Это как посмотреть. Завеется к какой-нибудь бабе, ищи-свищи ветра в поле. Днем с огнем.

– Завеется – найдем.