Они по случаю Христова воскресения лобызаются, говорят о любви и прощении, а Таран все живет под девизом «Не верь, не бойся, не проси». Хватит, братишка! Ты на свободе, а не в тюрьме. Тебя окружают друзья, а не враги.

– Я помогу, – сказал Таран, вставая.

Сашок, поигрывая топором, посмотрел на Люду. Она отрицательно помотала головой:

– Нет, Женя, у тебя будет другое задание. Шифер на крыше прибить надо возле трубы. Чуть дождь или снег – сразу протекает. Считай, это твоя плата за постой.

– Ладно, – пожал плечами Таран.

– Чур, я с тобой. – Алена по-ученически подняла руку.

– Э нет, – не согласилась Люда. – А посуду кто мыть будет, а полы мыть? Ставь греться воду, а я пока подмету.

– Делу время, потехе час, – изрек Сашок и вышел.

Люда достала из-за двери веник. Когда она отвернулась, Таран поманил Алену в комнату, показал на кейс, на лежащие сверху ключи от «Ланоса», а потом приставил растопыренные пальцы к глазам и многозначительно нахмурился. Алена кивнула. Шутливо погрозив ей кулаком, мол, смотри в оба, Таран отправился в сарай за молотком и гвоздями.

* * *Выбравшись из слухового окошка, он дотянулся до прибитой к коньку лестницы, вскарабкался наверх и оседлал конек. Пристроил рядом молоток, гвозди, достал пачку сигарет. Закурив, полюбовался ярким весенним небом, блестящими, словно лакированными, листочками на деревьях, зазеленевшими лугами, сверкающей водной гладью карьера. Вот оно – счастье. Простое и близкое. Дыши полной грудью, подставляй лицо солнцу, давай ветру ерошить твои волосы.

– Поработаем? – спросил себя Таран, жмурясь. – Поработаем. Молоточком, а не ножом и не пистолетом. Отпыла-ала война, отгреме-ела-а…"

"Напевая себе под нос, он бесцельно водил глазами из стороны в сторону, пока не заметил угольно-черные джипы, стоящие у въезда на дамбу. Почувствовав неприятный укол в сердце, Таран прищурился. Людей возле джипов не было. Никто не ловил рыбу, не жарил шашлыки и не кувыркался на травке.

Он переместил взгляд влево и увидел за поселком еще одну черную машину, кажется, «БМВ». Рядом стояли трое мужчин спортивного сложения. Таран резко повернулся направо. Там машин не было, но вдоль лесополосы сидели или прохаживались крохотные человеческие фигурки. Ну а позади поселка Таран снова приметил и автомобили, и людей. Все это были мужчины. Явившиеся сюда не для того, чтобы любоваться природой. В количестве не менее двух десятков.

Проверяя свою догадку, Таран добрался до трубы и обогнул ее, осматривая крышу. Листы шифера плотно лежали на скате, приколоченные гвоздями с резиновыми прокладками.

– Ну, Людка, ну, сука, – прошипел Таран, готовясь спускаться вниз. – Вот какие, значит, у тебя пасочки… Иудины!

Его задержал телефонный звонок. В окошке высветился знакомый номер. Грифон, конечно же, Грифон.