Не соизволите ли посетить дорогого гостя? — не отвлекаясь от телевизора, спросил Трофим и протянул мне тарелку с бутербродами.

Я взял один, откусил и понял, что проголодался.

— Думаю, все же стоит его навестить, — согласился я. — Такого почетного гостя грех оставлять без внимания, — и посмотрел на Марусю. — Надеюсь, он ужинал?

— Конечно! — кивнула женщина. — Мы же не изверги какие!

— Ладно, сидите, смотрите ваши мыльные оперы, — махнул я рукой и направился в подвал.

Спустившись, я обнаружил, что у сынка хана появились кое-какие удобства. Чуть увеличенная камера представляла собой комфортную студию с туалетом и душем, столиком и кроватью.

Она напоминала комнату в общаге, где я жил в свое время. Только в отличие от него я мог выходить на улицу.

Сынок сидел за столом и, увидев меня, он повернулся.

— Ну здравствуй, — переключившись на монгольский, поздоровался я и сел на табуретку перед клеткой.

— Я говорю по-вашему, — фыркнул он.

— Ты у нас Унур, — сказал я и ответил на его удивленный взгляд: — Да, я знаю, как тебя зовут.

— Если знаешь, отпусти, или ты хочешь, чтобы мой отец разделался с тобой самым мучительным способом?

— Хм, не отпущу.

Лучше скажи, что ты делал с магией хаоса, — спросил я в лоб.

— Да пошел ты, мерзкий имперец!

Если бы мы сидели без защитного стекла, готов поклясться, он бы плюнул в меня.

— Я не знаю ни о каком хаосе.

— Не ври, — помотал я пальцем. — Тебе меня не обмануть. Каким бы ты ни был сильным магом, а ты таким не являешься, я могу понять, врешь ты или нет.

— Тогда ты поймешь, вру я или нет, когда скажу, что отец придет за мной!

И да, тут он не врал.

— Что-то я не наблюдаю у своих стен монгольскую армию. А знаешь почему? Потому что ты только тринадцатый сын хана.

На твое место придут другие!

— О нет-нет-нет, — рассмеялся Унур. — Ты сильно заблуждаешься. Я был ключевым ученым, мы разработали передовые технологии для страны и моего отца!

— Что вы разрабатывали?

— Думаешь, я тебе скажу? — усмехнулся он. — Можешь мучить меня, но…

— О, разрешаешь? — улыбнулся я. — У меня есть парочка специалистов в этой сфере, и поверь, они мастера! Ты же всего-то ученый, не военный, тебе неведомо, каково это получить тяжелое ранение, и что такое терпеть сильную, почти смертельную боль, от которой хочется умереть.

Как твои органы скручивают и мозг заполняет одна мысль — убейте меня!

— Мой отец придет за мной!

— Что ж, я буду ждать. А когда ты поймешь, что ему наплевать, то сам попросишься сотрудничать со мной, но я уже подумаю, соглашаться или нет, — пожал я плечами. — А пока можешь наслаждаться пребыванием в моем скромном жилище.

— Трус, ты даже не назвал себя!

— Ох, прости, граф Михаил Кузнецов, — и отвесил ему шутливый поклон."

"Но на это он никак не отреагировал и отвернулся к стене, что-то бормоча на своем родном.