Интересно, если я тут просижу достаточно долго, она съест его весть?

Но моим предположениям было не суждено сбыться, а попытки Алевтины соблазнить меня закончились ничем. Дверь Островского открылась и показалась голова юриста.

— Михаил, прошу, — любезно кивнул он, отходя в сторону и приглашая внутрь.

В кабинете были небольшие изменения. Например, появившаяся беговая дорожка у панорамного окна. Но это не самое интересное. Николай Романович Островский выглядел, как бы это помягче сказать, чуть упитаннее, чем я его привык видеть.

— Эм… простите, а что с вами стало? — как можно аккуратнее спросил я.

— Блин, все же заметил… — фыркнул Островский. — Сильно разжирел?

— Честно? — наклонив голову набок, сказал я.

— Я понял… Лучше не надо, — вздохнул тот и сел за стол. — У меня новый ранг, а буст все никак не могу пройти. Сами знаете, это время занимает, а работать кому-то надо… С этим повышением каналы нормально не работают. Не могу регулировать обмен веществ, а кушаю-то я как и раньше… Так что вот, — он обвел себя руками, как будто оправдываясь.

— Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания, — улыбнулся я.

— Так, ну пошутили и хватит, давай по делу. Причина вызова? — он тут же перенастроился в рабочий режим и открыл ежедневник.

— Предполагаю, что из-за Сахалина… Но как вы понимаете, это может быть что угодно, — честно признался я. — Может, какое-то предприятие от Дирижера или земли. Может? кто-то хочет предъявить мне что-то, или… Да хрен его знает, что вообще от меня хочет Имперская Канцелярия!

— Н-да… — пробубнил Островский, постукивая ручкой по листкам. — Если вызывают к следователю, то дело серьезное… Что было на Сахалине?

Я подробно рассказал ему все, что там произошло. Единственное, я упустил портальный камень.

— Ясно, — он чиркнул пометку в ежедневнике. — Питомцы все стоят на учете?

— Конечно же, нет, — улыбнулся я. — Там и половины нет.

— Хм… — в очередной раз задумался Островский. — Ладно, упустим этот момент.

Он продолжал задавать наводящие вопросы, и мы просидели еще около часа. Кокетливая секретарша постоянно заглядывала и интересовалась, не нужно ли нам что-нибудь из напитков или еды.

Николай Романович устал ее выгонять и прикрикнул:

— Да хватит мелькать!

— Простите! — испугалась девушка и закрыла за собой дверь.

— Скажи, подкатывала? — кивнул он.

— Говори правду! И ничего кроме правды! — ожила Лора.

Я же решил пожалеть бедную девушку. Так сказать, за ее большие глаза.

— Не то чтобы… А где старая секретарша?

— Они тут долго не задерживаются. Уж не понимаю почему. То работы много, и одна перегорает. Вторая нашла «любовь всей своей жизни» в одном из моих клиентов. Пришлось расторгнуть договор с обоими.