Гирт обернулся, дернув длинным ухом. — Нам бы на ту сторону перебираться. — Не смейтесь! С кем мне еще разговаривать в глухом лесу? Мы с ним угодили в эту передрягу вместе, так что и решения принимать будем сообща.

Лорор подошел ко мне вплотную и пригнул колени. Послушно запрыгнула. Гирт двинулся вниз по течению реки. Вот мы уже прошли самый узкий участок и спустились еще ниже. Мне показалось, что Лорор вез меня к наиболее широкому участку, видневшемуся ниже. События последних дней, а особенно побег из замка заставили меня научиться доверять своему боевому товарищу, поэтому сейчас я просто положилась на его чутье.

А сама пыталась решить эту задачку, понять, почему гирт везет меня именно к самому широкому месту реки? В узком месте течение сильнее? Или глубина обычно больше? Наверное, дело как раз в этом. Мне кажется, Лорор нашел небольшую отмель или даже брод.

Так и есть. Умный ящер уверенно направился к воде. Не мешкая зашел в реку по колено и мои щиколотки тут же промокли. По мере отдаления от берега, вода стала доставать гирту до брюха, а после ему пришлось плыть. Холод я ощутила, но краем сознания, отдаленно, будто вышла на холодный ветер в одном платье.

Неприятно, но вполне терпимо, если недолго. Я старалась максимально расслабиться, держаться, не мешая движениям гирта. После мне даже пришлось, обхватив Лорора за шею, вытянуть все тело вдоль тела ящера. Течение в этом, тщательно подобранном Лорором месте реки, было совсем слабым и вскоре мы выбрались на берег.

Самое время вспомнить, что мне досталась именно огненная стихия и развести костер, чтобы согреться. Набрав тут же, неподалеку веток посуше, сложила их шалашиком и мысленно попросила огненный цветок распуститься.

Как ни странно, это у меня выходило всякий раз, не приходилось даже прилагать особых усилий.

Стоило мне опустить цветок в центр дровяного шалашика, как костер начал бодренько разгораться. Никаб я сняла первым делом, повесив его тут же, на ближайшую ветку для просушки, а сама тряхнула мокрыми волосами, расправляя. Еще поближе к костру отправились ботинки, больше снимать было нечего, если я не хочу снова оказаться обнаженной. А я не хочу. Так что придвинулась ближе к костру и протянула к огню руки, наслаждаясь прикосновениями теплых язычков.

Удивительно, но огонь не просто не обжигал меня, а скорее прикосновения к нему приносили мне приятное чувство, которое даже можно назвать удовольствием. Это и правда очень приятно. Чешуйки, появившиеся на моем лицо и остававшиеся в покое раньше, сейчас стали разрастаться, заполняя все мое лицо. Испугавшись, я резко отдернула руку от огня и отодвинулась. Чешуйки медленно стали возвращаться на виски.