Они любят одно и то же – загород, баню, шашлыки и речку. Он очень нравится Лёке, высокий, красивый, длинноногий, вкусно пахнущий! Ей нравится, что он умеет «ухаживать за собой», принимает душ, покупает одеколоны, разбирается в марках одежды и знает, кого из пары Дольче-Габбано зовут Стефано. Еще ей нравится, что он начальник службы безопасности, а мужчина с пушкой за ремнем испокон веку привлекает женщин, как свет керосиновой лампы мотыльков.
Да, конечно, голым по квартире он не шатается и не щиплет ее за попку на скучном вечере так, чтобы никто не видел, но все же с неким намеком на продолжение. Теорему Ферма тоже доказать не сумеет, да и вообще вряд ли знает о существовании этой теоремы, равно как и всех прочих.
При мысли о том, что планируются совместные дети, Лёка быстро втянула воздух, так что от холода заломило зубы.
– Лёка?
– Что ты ко мне пристал, Платон?
– Я разве пристал?
– Какое тебе дело, сплю я с ним или нет?
– Я ревную, – выговорил он отчетливо.
– Как?!
– Так.
– Ты… меня ревнуешь?!
– Ты из-за него меня бросила?
Честно сказать, так оно и было.
Артем начал ухаживать за ней – подвозить на машине, покупать шоколадки и игрушечных медвежат, приглашать в парк, и темная страсть Платона Леграна, в которой она утопала, показалась ей опасной.
Слишком опасной, а она всегда была осторожной девочкой. Не то что сестрица Ника.
– Я тебя не бросала.
– Ну да!
– Ты вел себя ужасно. Я тебя просила – не надо!.. А ты все продолжал.
– Что не надо? – осведомился он, и тут Лёка поняла, что никак не может вспомнить, что именно было «не надо».
То, что вспоминалось, для объяснения причин разрыва не годилось.
Комментарии
Добавить комментарий