– Я и забыла про них!

– Молодец, – похвалил Платон.

– Андрей Владимирович, вас плохо слышно!

– Ничего, нормально! – приблизив аппарат к губам, прокричал Платон. – Вы их сами по адресу отвезете или прислать кого?!

– Нет, нет, я сама! – тоже закричали из трубки. – Я сейчас же отвезу, Андрей Владимирович! Просто у меня тут так получилось… Короче говоря… у меня подруга серьезно заболела, и я два дня… за ней ухаживала…

– Подруга Юрий заболела? – удивился Платон. – А говорят, была здорова!

– Андрей Владимирович, – простонали из трубки, – простите меня, простите! Ну, так получилось! Вы меня уволите, да?!

Платон молчал. Он не знал, уволит теперь Андрей Владимирович Анастасию или нет.

– Андрей Владимирович, я не хотела! Просто мы с Юрой… мы так редко видимся!.. Он в море ходит, и мы встречаемся, только когда он на берегу! Я приехала, он мне позвонил, и я, конечно… Андрей Владимирович, простите меня, простите!.. Я знаю, что виновата, но мы правда очень редко видимся!.. Мы еще со школы встречаемся!

– Позвольте, у вас же муж! – сказал Платон, и Лёка посмотрела на него печально.

– Бывший, бывший!!! – закричали из трубки отчаянно. – Я с ним давно развелась, Андрей Владимирович, а с Юрой мы правда со школы друг друга любим! Мы раньше еще реже встречались, потому что у меня муж был, а у Юры жена, а теперь, когда он развелся и я развелась… И я приехала, и он в этот же день вернулся, такое совпадение! Вы меня простите. А документы я немедленно, немедленно отвезу!

– Хорошо, что мы в милицию не заявили, – сказал Платон. – И телефончик включите, уважаемая. Страсть страстью, но у вас дети, родители, бывший муж, работа! Как можно?.. Вы бы сначала документы отвезли, а потом уже того… страсти предавались.

– Андрей Владимирович!

– До свидания, – попрощался Платон.

В молчании они дошли до набережной, остановились у заметенного парапета и стали смотреть в темную, злую, взъерошенную воду.

Лёка слепила снежок и неловко бросила его в Мойку. Снежок полетел, шлепнулся и стал быстро наполняться темной водой.

– Ни до кого ей дела нет, – сказала Лёка задумчиво. – Ни до начальства, ни до родителей, ни до бывшего мужа. Кавалер нарисовался, и – готово дело! Нет ее.

– Ну да.

– А легенда такая, что она слабая, неприспособленная к жизни, нежная и трепетная. Абсолютно волшебное существо.

– Ну, в общем, что-то в этом есть. Так в нормальной жизни никто не делает, я имею в виду нормальных людей. Только волшебные, должно быть.

– Платон, – вдруг сказала Лёка, рассматривая темную воду. Ее снежок давно унесло, должно быть, в Балтийское море. – Я хочу в Москву. Прямо сейчас.

Он посмотрел на нее. Помолчал и надел очки.

– Вот так… сразу? Ни мяса, ни белой скатерти, ни молодого «божоле»? Все отменяется?

– Я хочу в Москву, – повторила Лёка упрямо.