Осторожно приподнимаюсь, меняя позу так, чтобы усесться на него верхом. Полкан тяжело дышит, но никак мне не препятствует и жадно, нетерпеливо отвечает на мой поцелуй.

Правда, отрывается от моих губ, когда я расстёгиваю его брюки.

— Алина… — тон немного задыхающийся.

— Что? — у меня в голосе пробивается игривость. — В такой дождь снаружи всё равно ничего не видно!

— Хулиганьё, — шепчет он и перехватывает инициативу, да так успешно, что я не успеваю сообразить, как оказываюсь без белья.

Как же удачно, что в новом платье свободная юбка.

Это последняя разумная мысль в моей голове.

Глава 14

Полкан

Алина не перестаёт меня поражать. Хотя, казалось бы, я многое видел и знаю. Но сейчас вдруг понимаю, что до недавнего времени жизнь была какой-то… однобокой. И дело даже не в постоянном экстриме рядом с ней. Просто эта девочка с горящими глазами и жаждой экспериментов умудряется зажигать во мне ни на что не похожие ощущения.

И вот, пожалуйста, дамы и господа, впервые на арене. Полковник, мать его, Богатырёв уже не имеет ничего против секса в машине прямо на парковке возле дома. Да скажи мне об этом кто-нибудь ещё хоть месяц назад, и я бы в лучшем случае повертел пальцем у виска.

Вместо этого вжимаю в себя податливое девичье тело и не могу ни о чём думать. Только глажу её всюду, куда дотягиваются руки. Немного откидываю назад водительское сиденье, сползаю чуть ниже, устраивая её прямо у себя на бёдрах. У Алины на щеках расцветает румянец, как только она чувствует под собой моё возбуждение.

Старательно напоминаю себе, что у неё совсем нет опыта. И ей может быть ещё некомфортно. И её нужно подготовить…

Она хватает меня за руки, не давая себя ласкать, склоняется вперёд.

— Нет… нет, я хочу вместе, хочу с тобой… внутри, — раздаётся шёпот, на который я против воли реагирую сдавленным стоном сквозь зубы.

Смерти моей она хочет. Говорить такое… Да ещё и сдвигается, прижимаясь сильнее, потираясь о… Матерь божья!..

— Защита, — выдыхаю ей с трудом, — в бардачке… дотянись…

Не хватало ещё девочке случайной беременности. На секунду в голове мелькает картинка, но я тут же прогоняю эту мысль. Нельзя.

Алина тем временем достаёт квадратик фольги, смотрит на него, переводит взгляд на меня.

— Можно я?..

Моментально потеряв всякую способность говорить, только сглатываю и киваю в ответ.

Её хоть и неловкие, но старательные движения заводят до такой степени, что я с трудом дышу и еле удерживаю себя от желания наброситься на неё.

— Приподнимись, — шепчу ей, одновременно помогая придвинуться ближе.

Мы соединяемся медленно, осторожно, и это до того сладко-мучительно, что, когда она прижимается ко мне целиком, у меня в голове стучит только одна мысль.