— А я Алина! Алина через «эл»! Запомните уже или сходите к логопеду!

Полкан стоит, уставившись в одну точку, и я вдруг понимаю, что эта самая точка — моя грудь в кружевном бюстгалтере.

— Ай, вашу ж… мать моя женщина! — взвизгнув, плюхаюсь обратно на кровать, натягивая на себя одеяло. — Какого?!.. Почему я в одном белье?! — перевожу взгляд на мужчину и выдаю: — Почему вы в одном белье?!

— По-моему, нам обоим надо помолчать минуту, тебе не кажется? — мужчина поднимает одну бровь, а потом берёт и… тоже ложится обратно, отбирая у меня половину одеяла.

Я застываю с открытым ртом.

Потом закрываю его. Открываю ещё раз. Ловлю на себе насмешливый взгляд и отвожу глаза.

— Теперь, когда мы оба выдохнули, — после паузы говорит Полкан, — скажу, во-первых: спать в одежде неудобно. Ты что, только сейчас заметила, что раздета? Просыпалась же ночью.

Я понимаю, что он прав, неловко пожимаю плечами. Чёрт знает почему я не обратила на это внимания.

— Во вторых, по поводу твоей претензии — извини, я… м-м-м… ещё не проснулся в тот момент.

— Это была не претензия, — выдаю прежде, чем успеваю задуматься.

— Не… претензия?"

"— Нет.

Вы сказали, что со мной рядом опасно просыпаться, а я ответила, что вина не моя. Когда я поняла, что происходит, то отреагировала так от внезапности. Это было… просто неожиданно. Но очень приятно.

Алина, что ты несёшь?!

Похоже, эта мысль приходит в голову не только мне. Потому что мужчина тоже явно не может найти подходящего ответа.

— Алин, ты… сколько вчера выпила? — помедлив, уточняет Полкан.

— А почему вы спрашиваете?

— Да вот думаю, может, ты ещё не протрезвела, — он приподнимается, протягивает руку, щупает мой лоб.

 — Или заболела? Температуры нет вроде…

Одеяло соскальзывает ниже, обнажая накаченные грудные мышцы. Рот у меня наполняется слюной. Может, я и правда не протрезвела? А если так, то могу я, интересно…

Тянусь вперёд и кладу мужчине ладонь на грудь, пониже ключицы.

— Ты… что делаешь? — вижу, как у него дёргается кадык.

— Вы меня трогали, я тоже хочу, — придвигаюсь чуть ближе, веду ладонью вниз, но её тут же ловят, накрывают рукой.

— Не надо, — звучит предостерегающе.

Как-то слова расходятся с тем, что он по-прежнему прижимает мою кисть к груди.

Мог бы просто отодвинуть её от себя. Слегка шевелю пальчиками. Не отодвигает. Ну и ладно, у меня вторая рука есть.

Вторая рука успевает не только погладить кожу, но и нежно, еле прикасаясь кончиком пальца, обвести по контуру плоский сосок. После чего её тоже захватывают в плен. Мужчина часто дышит через приоткрытые губы и смотрит мне прямо в глаза — я замечаю, что его зелёную радужку почти не видно, так расширен зрачок.

А потом… медленно откидывается обратно на подушку. И убирает свои руки с моих.