– Уберите его! – взвыл Коннор, мечась вслепую по павильону. – Снимите его с меня!

Постепенно полукровки оправились от шока и некоторые даже вынули мечи.

– C’e un karpos! – воскликнула итальянка.

– Убей его! – предложила Элис Миядзава.

– Нет! – крикнул я.

Когда я раньше отдавал такого рода команду, она приводила к ситуации, известной как тюремный локдаун: смертные падали на живот и замирали, ожидая моих дальнейших распоряжений. Увы, теперь я сам был жалким смертным с писклявым голосом подростка.

Моя дочь Кайла вынула стрелу.

– Персик, отпусти его! – крикнула Мэг и, выбравшись из-под сетки, бросила ее на пол и подбежала к Коннору.

Карпос соскочил с шеи Коннора, приземлился у ног Мэг, оскалил клыки и угрожающе зашипел, повернувшись к полукровкам, обступившим его полукольцом и уже обнажившим оружие.

– Отойди, – сказал Нико ди Анджело. – Эта тварь опасна.

– Нет! Не убивайте его! – Голос у Мэг сорвался на визг.

Шерман Ян катался по полу, мыча от боли. Выглядел он еще хуже, чем раньше – из раны на лбу, оказывается, может вытечь поразительно много крови, – но его вид только укреплял решимость остальных.

Кайла натянула тетиву лука.

Джулия Файнголд вынула из ножен кинжал.

– Подождите! – взмолился я.

Что случилось потом, понять смог не каждый.

Джулия бросилась в атаку. Кайла выстрелила из лука.

Мэг выбросила вперед руки, и между пальцами вспыхнул неяркий золотистый свет. В следующий момент юная Маккаффри уже держала два меча с загнутыми в древнетракийском стиле лезвиями, сделанными из имперского золота. Такого оружия я не видал со времен падения Рима. Появились они словно ниоткуда, но мой долгий опыт знакомства с магией подсказал, что Мэг вызвала их из своих колечек-полумесяцев.

Оба лезвия как будто ожили и одновременно, с быстротой вихря, перерубили в воздухе стрелу Кайлы и обезоружили Джулию, выбив и швырнув на пол ее кинжал.

– Во имя Аида! – требовательно вопросил Коннор. С вырванными клочьями волосами он напоминал поруганную куклу. – Кто эта девчонка?

Персик все еще скалился у ног Мэг, которая несколькими выпадами заставила отступить опешивших и разъяренных полукровок."

"Должно быть, зрение у меня было все же получше, чем у большинства смертных, потому что именно я первым заметил сияющий знак над головой моей юной подруги.

А когда я узнал символ, мое сердце обратилось в свинец.

Увиденное не понравилось мне, но я все же счел своим долгом привлечь внимание других:

– Смотрите.

В первый момент остальные просто вытаращились растерянно. Но потом сияние сделалось ярче: прямо над головой Мэг Маккаффри сверкал золотой серп и пара снопов пшеницы.

– Да она коммунистка! – ахнул кто-то.

Девушка, сидевшая за столом Четвертого дома, презрительно усмехнулась:

– Нет, Дэмиен, это символ моей мамы.