Интересно, кстати, если бы я не был нужен Великому Князю, проявлял бы Богдан Ефимович такое же участие?

— Клятва и договор работают в первую очередь потому, что в случае невыполнения тебе достанется от промысла.

Я кивнул. Пока ничего нового мне воевода не открыл.

— Проблема в том, что пустомели не очень восприимчивы к воздействию хиста. Там, где от силы рубежника обычный чужанин упадет замертво, у пустомели лишь заболит голова.

Я кивнул, только сейчас поняв, куда он клонит. Другими словами, по бумагам Алена проходила теперь, как мой иждивенец, но на деле я едва ли был способен заставить ее что-то выполнить.

Нет, теоретически могу, но это будет стоить больших усилий.

— Спасибо, милостивый государь Богдан Ефимович, — вспомнил я, как обращался к воеводе Поверенный. — За помощь и участие в моей судьбе.

— Ну бросьте, Матвей, мы, рубежники, должны помогать друг другу."

"Мне почему-то подумалось, что сейчас воевода предложит купить машину, которая сломается через сто километров. Но нет, обошлось. К тому же, у него не было одесского акцента, да и стояли мы не под мостом, вдали от любопытных глаз.

Я не питал особых иллюзий.

Как только интерес Святослава иссякнет, прекратится и фавор воеводы. Этим бы, конечно, как-нибудь воспользоваться. Но как назло ничего в голову не лезло.

— И наедине можете называть меня просто Богдан Ефимович, — закончил кощей, уже доведя до двери.

Понятно, мне мягко намекнул, что пора и честь знать. Что, кстати, вполне резонно. На дворе уже ночь, на пороге ожидающий волот, а воевода не железный. Наверное, он тоже хочет кушать, спать и жить своей жизнью.

Что интересно, несмотря на наступившую ночь, сна у меня не было ни в одном глазу.

Алена, к примеру, терла веки и пыталась съесть даже воздух, в смысле, широко зевала. Правда, своей наблюдательности не утратила.

— Ты в интим-магазин зарулил или у тебя в кармане телефон вибрирует? — спросила она меня и сразу же переключила внимание на Лео. — Ты вообще здоровый, качаешься?

Я отошел в сторону с мобилой, искоса глядя, как Алена пытается устроить свою личную жизнь. Нет, я совершенно не против. Я вообще был за то, чтобы в обществе девушки всегда делали первые шаги. Поэтому активность приспешницы мне импонировала. К тому же, если вдруг Леопольд неожиданно втрескается в Алену, можно будет перекинуть ему это ярмо, то есть, приспешничество.

Жалко, что сценарий с кикиморой скопировать не получится. На нечисть можно было как-то воздействовать, да и она хотя бы молчала в нужные моменты. Алена же везде вставляла свои пять копеек.

Что до Лео, то тут вряд ли что получится. Рубежник не был ни слепым, ни тупым. Вот и сейчас стоял с отсутствующим видом, словно это не к нему клеилась девушка с низким центром тяжести.

— Слушаю, Светлана, — ответил я на звонок.