Выясни, что в них? Почему они так нужны Бедовому?!

— Хорошо, Ваше Величество. Я распоряжусь, чтобы их сегодня же привезли. Еще мне будет необходимо ваше письменное распоряжение, чтобы я смог поговорить с Богданом Ефимовичем.

Отношения у Башки и питерского воеводы были напряженными, если не сказать большего. Да что там, многие из старых рубежников откровенно не любили Марата. И он прекрасно понимал причину таких чувств. Для них он был выскочкой. Тем, кто появился внезапно, выпрыгнул словно чертик из табакерки, сел возле государя и теперь обладал властью, которая и не снилась остальным.

Марат сталкивался с эйджизмом, когда старые пердуны, почти выжившие из ума и мало что понимающие в текущих реалиях, рубили на корню интересные проекты. Поэтому нынешняя ситуация не стала для него чем-то новым. Напротив, Башка отнесся ко всему с пониманием. И даже с определенной долей сочувствия. Осознавать, что поезд ушел и прошлое уже никогда не вернуть, — тяжело.

Но труднее всего было сковырнуть старого пня Богдана Ефимовича. Тот сидел крепко, имел множество друзей и приятелей почти во всех ведомствах и редко ошибался для прямого отстранения.

К нему порой даже прислушивался и Великий Князь. Только воевода далеко, а Башка всегда рядом со Святославом. И все время говорит ему на ухо то, что надо.

К тому же, Марат начал потихоньку менять людей Богдана Ефимовича. Не отстранять и отправлять в отставку, а «повышать» или переводить на другие должности. К слову, вариант с Печенгой был вполне рабочим. Многих рубежников отправили «руководить и наводить порядок» в места, о которых редко кто слышал.

В мире людей бы подумали, что Марат сам метит на место Святослава.

Отчасти в этом был определенный смысл. В данный момент более половины государевых людей по факту оказались назначены Башкой и подчинялись ему лично. Вот только и мир рубежников отличался.

Марат понимал, что ему никогда не стать во главе княжества. Захожего, а он был именно им, не примут на царство. Тогда как род Никитинских является древним и почитаемым. Лучшим вариантом существования для Башки был симбиоз. Он часто думал, что случись с Великим Князем что-то плохое, его сразу постараются убрать подальше. И вероятность, что ставленники Башки встанут на его защиту, была невелика.

Потому получалось, что Марат действительно был самым преданным подданным Его Величества. И когда шла речь о рубежнике, который мог изменить текущее положение дел, Башка не лукавил.

Что до Матвея, Марату он искренне не нравился. Тут даже играть не приходилось. Башка задавал себе вопрос — почему? Ответ лежал на поверхности.

Наверное, потому, что тот был невероятно похож на него самого. Молодой, меняющий реальность под себя. Больше созидающий, а не приспосабливающийся.