Поэтому Виктории Александровне было неизвестно о том, что испытала Мария, она до сих пор полагала, что она счастлива с Георгием и подумала о том, что так как они с ним в браке уже несколько лет, им пора заводить детей.

Мария неестественно приподняла брови и не знала, что ей ответить.

— Почему ты молчишь? Вы поссорились? — удивленно посмотрела на нее Виктория Александровна, округлив свои глаза, покрытые мутной пеленой.

— Нет, мы не поругались, он просто занят. Поспи пока, мы скоро доедем, — Мария накрыла ее пледом, слегка приобняла и погладила ее по плечу.

Виктория Александровна прикрыла глаза, на душе у нее было не очень радостно:

— Не успела я глазом моргнуть, как вы все выросли…

Говоря, Виктория Александровна притомилась и прислонившись к плечу Марии, стала засыпать.

В это время Виктор, проводив их, не поехал в компанию и вернувшись домой, воспользовался случаем и пришел к Дмитрию.

— Папа, я хочу посоветоваться с тобой о некоторых делах компании, — Виктор был серьезен, — мы можем с тобой поговорить наедине, как отец с сыном?

Конечно Дмитрий не мог отказать сыну в желании посоветоваться с ним, тогда они отправились в его кабинет.

— Сесть той стороны? — спросил Виктор, подойдя к стулу, затем поставил стул рядом с Дмитрием и немного помедлив, спросил, — папа, из вас с мамой кто-то болеет?

Дмитрий был удивлен: почему он, вдруг, так решил?

— Вчера, когда я увидел, что вы поздно ночью стираете белье, я решил, что оно испачкано тем, о чем вам неудобно говорить, и чтобы никто из нас не узнал, вы решили постирать его ночью?

— Что значит «то, о чем неудобно говорить»?

— Эмм…ну у людей с возрастом появляются болезни, из-за которых поневоле…

Виктор пытался говорить очень деликатно, но на этот раз Дмитрий понял, что он имеет в виду и хмыкнул.

— Это ты или мама? — напряженно спросил Виктор. Кто бы это ни был, ему от этого не будет легче.

— Твоя мама… — мельком взглянул Дмитрий на сына.

Виктор встревожился:

— Вы ездили в больницу на обследование?

— Нет, вот вы и свозите ее туда сегодня, — сказал Дмитрий.

Светлана все еще дулась на него, вчера вечером она не разговаривала с ним, а сегодня еще идет на обед с Трифоном.

Стоило Дмитрию подумать об этом, как его тут же брала злость и сейчас он решил разрушить ее планы пойти на обед с Трифоном руками сына. Дмитрий не испытывал ревности, но при упоминании Трифона ему каждый раз становилось не по себе. Тот женился, хорошо живет, казалось бы, что еще нужно, но нет, этот мужчина до сих пор не отпустил женщину в своем сердце.

В какой-то степени это зарождало в нем неприятное чувство тревоги.