Сложив бумагу и спрятав ее в сумку, она переоделась и вышла из комнаты.

В столовой уже никого не было, на столе стояли пустые чашка кофе с тарелкой, видимо, он уже уехал, позавтракав. Света облегченно выдохнула, находиться рядом с этим мужчиной, в самом деле, тяжело. Она села за стол и стала завтракать.

После завтрака она тут же отправилась к снимаемой квартире, она обещала маме приехать и боялась, что мама будет беспокоиться о ней.

Не успела она войти, как Виктория Александровна тут же крепко обняла ее и спросила:

— Гусев тебя…

— Мама, — своим решительным тоном Света дала понять, что не хочет говорить об этом, — он очень хороший, не переживай за меня.

Виктория Александровна вздохнула, ее дочь выросла и теперь имеет на все собственное мнение, и больше не хочет выслушивать ее разговоры. Ее настроение невольно упало:

— Я лишь беспокоюсь о тебе. — Она боялась, что этот мужчина будет плохо к ней относиться.

Света обняла ее, она не хотела ее обидеть, просто она израсходовала много сил на то, чтобы переубедить Дмитрия утром и теперь ощущала усталость.

— Мам, я не хотела тебя обидеть, я просто немного устала.

— Я знаю, я не обижаюсь на тебя, — Виктория Александровна погладила ее по спине и будто почувствовав ее усталость, сказала, — раз устала, то поспи немного.

Света кивнула в ответ, хотя ей не хотелось спать, она действительно ощущала себя измотанной и войдя в комнату, прилегла и незаметно для себя уснула.

В полдень Виктория Александровна приготовила обед и разбудила ее. Виктория Александровна наложила ей макароны с котлетой и села за стол:

— Я приготовила твои любимые котлеты.

Виктория Александровна ощущала вину перед дочерью, хотя она и подарила ей жизнь, но она не смогла дать ей счастливое детство, и ее дочь настрадалась вместе с ней.

Света взглянула на еду, приготовленную матерью и ощутила этот насыщенный мясной аромат. Раньше это было ее любимое блюдо, но сейчас от этого запаха у нее все свернулось внутри, и она ощутила рвотные позывы…

— Света.

Свете некогда было что-то объяснять, лишь прикрывая рот, она вбежала в туалет и когда она наклонилась над раковиной, ее вырвало.

Обеспокоенная Виктория Александровна пошла вслед за ней, она была опытной женщиной и обратила внимание на реакцию дочери и ее чуть бледное лицо, но не могла поверить своим догадкам. Ее дочь очень воспитанная, скромная девочка, в школе у нее не было друга, она очень дорожила своей честью.

Виктория Александровна спросила чуть дрожащим голосом:

— Света, что с тобой?

Света вдруг застыла, ее руки, державшиеся за края раковины сжимались все сильнее и сильнее, она определенно хочет этого ребенка, тогда ее мать, рано или поздно, узнает правду.

Она повернулась к матери и набравшись мужества, ответила:

— Мама, я беременна.