При таких близких отношениях нет ничего странного в том, чтобы разделить тарелку лапши, верно?

Светлана открыла было рот, но ничего не смогла сказать. А как же ценность, о которой они условились? А как же взаимоуважение?"

"Почему сейчас это больше напоминало обычное «хамство»?

— Я лучше приготовлю еще одну порцию…

— Питаешь ко мне неприязнь? — брови мужчины растянулись в две ровные линии и выглядел он сейчас отнюдь не доброжелательно. Уголки глаз приподняты, а в обсидианово черных зрачках что-то устрашающе сияло с толикой плотского желания, так что его было почти не отличить от демона-обольстителя, рвущегося в тайник души.

Сердце Светы пропустило удар.

— Я… Я пойду за тарелкой, — она поспешно покинула столовую.

Следя взглядом за ее взволнованной фигурой, Дмитрий искривил губы в усмешке.

Светлана принесла тарелку. Дмитрий положил ей паста из нижней части тарелки, к которой еще не притрагивался. Девушка склонила голову над едой, не смея даже взглянуть на него. Ей всегда казались такие действия делом очень личным. Только такие люди, как муж и жена, которые долгое время состоят в браке, так поступают.

Взгляд Дмитрия на мгновение задержался на ее лице. Он и подумать не мог, что этой девушке знакомо смущение. Небрежная улыбка подернула уголки его губ.

Поев, Светлана собрала тарелки, вымыла посуду, а Дмитрий отправился наверх, чтобы умыться. Если подумать, впервые с момента переезда сюда девушки, они с Дмитрием смогли так мирно ужиться.

Когда Светлана встала следующим утром, Дмитрий уже спустился вниз. Когда они пересеклись взглядами, девушка уклонилась первой. Дмитрий окончательно спустился, зайдя в столовую.

Екатерина Алексеевна расставляла завтрак. Поставив перед ним кофе, она нарочно спросила:

— Доброе утро, Дмитрий Ильич. У меня вдруг такой вопрос. Сейчас у нас стало принято, чтобы молодожены спали в разных комнатах?

Дмитрий замер. Приподняв брови, он уперся взглядом в Свету, сидевшую напротив. Он смотрел так прямо, что между ними вмиг появилась какая-то странная неоднозначная атмосфера.

Светлана после услышанного чуть не выплюнула молоко, которое только что отпила из стакана. Щеки невольно вспыхнули, а на кончике носа появились мелкие капельки холодного пота.

— Екатерина Алексеевна, жарите яйца? — Дмитрий вовремя напомнил ей об этом, ибо в воздухе уже стоял слабый запах гари.

Женщина запаниковала:

— Ой! Мои яйца! — поспешно развернувшись, она побежала на кухню. Блюдо безвозвратно пригорело.

Дмитрий слабо улыбнулся, взгляд его невольно упал на губы сидевшей напротив девушки, в уголках которых остались белые следы от молока.