Дмитрий нахмурился:

— Это и есть сделка, которую ты хочешь заключить со мной?"

"— Да, нам необходимо заключить этот брак, это договоренность двух матушек, и мы не можем ее нарушить, это будет данью уважения к ним, однако после женитьбы аргументируя тем, что мы не сошлись характерами, мы разведемся, таким образом, договор между семьями не будет нарушен. К твоему счастью, тебе не нужно будет жить всю оставшуюся жизнь с нелюбимым человеком, и ты сможешь быть с самой достойной женщиной, не имеющей каких-либо изъянов… — договорив до этого места, речь Светы замедлилась, — думаю, что у господина Гусева есть любимая девушка и поэтому он всеми способами хочет расторгнуть договор о браке с Лукьяновыми?

Лицо Дмитрия тут же помрачнело и на нем появился гнев, сдерживая раздражение, он сказал:

— Я не разглядел, что ты все же очень умна.

Верно, он хотел дать Арине положение, ее неопытность и скрытность в то время затронули его.

Взгляд Дмитрия остановился на ее притворно-спокойном лице:

— А какая твоя выгода от этого брака на месяц?

Дмитрий совершенно не верил, что она делает это исключительно ради него.

Внутри у Светы все напряглось: наверняка ей не стоит говорить ему о том, что это ради приданого ее мамы?

Но если не предоставить ему аргумент, то он скорее всего не поверит ей.

— Эта помолвка имеет большое значение для моей матери, у нее проблемы со здоровьем, поэтому я никак не хочу ее разочаровывать, — говоря это, взгляд ее слегка скользнул в сторону, так как она сказала неправду — ее мать совершенно не хотела, чтобы она выходила за него замуж.

Голос Дмитрия был крайне суровым и пугающим, словно он читал ее мысли:

— Правда?

Света была, как на иголках, его взгляд был слишком пронзительный, казалось, он мог проткнуть человека насквозь. В момент, когда она стояла в растерянности, не зная, как ему лучше ответить, зазвонил его телефон, лежавший у него в кармане.

Дмитрий покосился на нее и достал телефон. Увидев имя звонившего на экране, его лицо немного смягчилось и отвернувшись, он собрался ответить на звонок, но словно что-то вспомнив, обернулся и сказал:

— Раз уж на один месяц, то нам не за чем устраивать торжество.

У Светы не было выбора, и она лишь кивнула в ответ:

— Хорошо.

Двенадцатого августа Савелий приехал за Светой. Не было ни свадебной церемонии, ни свадебного банкета, а только свидетельство о браке.

Света не ощущала каких-то сильных эмоций, так как она прекрасно понимала, что это лишь взаимовыгодная сделка. Если бы не мечта их матерей сосватать своих детей, они бы, вероятно, не пересеклись.

Вскоре машина остановилась у виллы. Перед ней открылось великолепное каменное здание на огромной территории, залитое солнечным светом.

— Входите, — сказал Савелий, жестом приглашая ее пройти в дом.