— Герман Романович, Вы слишком меня хвалите, — одна рука Дмитрия лежала в кармане и ее обвивала, точно лоза, Арина. Тонкие пальцы правой руки сжимали бокал с красным вином, которое под ярким светом играло игристыми переливами.

— Слышал, «Де-фа» обосновалась в Греции… — это говорил уже Глеб Захарович. Заметив, что к ним приближается его младший брат, так еще и ведет за собой какую-то девушку, он остолбенел.

— Максим, кто это? — спросил Глеб.

Максим подошел вместе со Светланой:

— Познакомьтесь, это моя девушка, — ответил он, при этом смотря прямо на Дмитрия.

Казалось, что он хозяйничаем в чужом доме.

Раз уж Дмитрий не признает собственную жену, значит, он, по справедливости, заберет себе эти лавры.

Светлана и вообразить себе не могла, что Максим скажет что-то такое, да еще и публично на глазах всей этой толпы. Ей инстинктивно захотелось вырвать руку, которую крепко держал ее спутник.

Максим понял ее намерения, сжав еще сильнее, не позволяя вырваться на свободу. Улыбнувшись, он произнес:

— Чего ты боишься?

Светлана внезапно стала очень робкой, не смея даже головы поднять. Что же до того, откуда появились эти угрызения совести, девушка и сама понять не могла.

Глеб с улыбкой обратился к собравшимся:

— Привет всем! Этой мой брат, Максим Суворов, который не возвращался в страну вот уже целый год. Наконец, он явился! Прошу вас всех позаботиться о нем.

Арина слегка сжала кулачок:

— Светлана…

Дмитрий медленно поднял веки. Взгляд его скользнул по лицу Светы. Не останавливаясь ни на секунду, он выглядел при этом таким же безразличным, словно равнодушие заполняло его до самых костей."

"Доселе находившееся в смятении сердце Светы при виде презрения со стороны Дмитрия постепенно успокоилось.

Она мысленно посмеялась над собственной нервозностью.

Глава 42 Не примет в семью только из-за ребенка

На таких событиях только и разговоров было, что о бизнесе. Максим тоже, скрепя сердце, пытался учтиво участвовать во всем этом, но Светлана явственно видела, насколько ему не по душе были подобные сборища. Она взяла Максиму за руку, прошептав:

— Я хочу выйти, подышать воздухом.

Максим потянул ее за руку.

— Пошли в другой зал.

Свет, шум, разговоры, лесть — все это постепенно стихло, оставляя уши в покое.

Преодолев коридор, они попали в задний холл — широкий, светлый и намного более тихий, по сравнению с предыдущим. Иногда, правда, встречались люди, которые вели тихие беседы у окон.

— Тебе не нравятся подобные разговоры? — с легкой улыбкой спросил Максим. — Если честно, я тоже от них не в восторге.

Несколько дней назад Оливия Владимировна использовала сразу кнут и пряник, чтобы Максим принимал участие в этом вечере, так что у него не было выхода, кроме как согласиться.