На острове-городе полно охотников. Если хоть один почует твою магию, тебе конец.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Не очень-то приятная перспектива. Но отец Еленики говорил, что аура мужа скроет меня от других охотников. Надеюсь, он не ошибся. Ведь в противном случае меня ждет ритуал выжигания силы. После такого не то, что ведьмой, человеком бы остаться.

Отец крепко обнял меня на прощание и тут же отпустил. В его глазах читалась тоска. Все же он хороший человек. По-своему, но позаботился о дочери. Вот только она не оценила. Наверное, Еленика лучше меня представляла, каково это — жить с охотником. Мне в этом плане проще: я не местная. То, что так пугало мою предшественницу, мне просто-напросто неизвестно.

Сундук с моими вещами погрузили на корабль, следом туда поднялась я. Палуба покачивалась под ногами, я схватилась рукой за перила, чтобы не упасть, и ощутила первый приступ тошноты. В родном теле меня укачивало даже в электричке и автомобиле. Слабый вестибулярный аппарат. А тут целый беспокойный океан.

И все же это было не совсем обычно. Я думала, что, став Еленикой, могу не опасаться морской болезни, но, похоже, эта особенность перенеслась вместе со мной. Я как-то воздействовала на новое тело, подгоняя его под себя прежнюю.

С палубы я прошла в каюту, куда отнесли мои вещи. Сундук стоял открытый и наполовину выпотрошенный. Охотник уже покопался в моем багаже и, не найдя ничего криминального, бросил все как есть. Хорошо, я не взяла дневник. Как чувствовала.

Я осмотрела каюту. Взгляд остановился на двухспальной кровати. Между прочим, каюта всего одна на корабле. Моряки жили под палубой и спали вповалку. Вряд ли Хастад будет ночевать с ними. Нет, он разделит эту кровать со мной.

Неужели близости с охотником в этот раз не избежать? Не успела я расстроиться, как мне стало не до того. Буквально через час после отплытия я была уже зеленой от тошноты. Несколько часов подряд меня выворачивало наизнанку. Хорошо, я почти ничего не ела.

Вокруг меня суетился юнга: менял тазики, делал успокаивающие примочки на лоб, поил отварами, но лучше мне не становилось. Напротив к вечеру стало хуже — начала болеть метка. Действие эликсира заканчивалось. Пока боль была слабой, но я знала, как быстро она разрастается. Еще немного и я не смогу думать ни о чем другом. Тогда я буду готова на что угодно, лишь бы быть подальше от охотника. Хоть броситься в пучину вод, хоть повеситься, как это сделала Еленика.

Я лежала на кровати поверх покрывала. Смотрела в потолок, борясь с очередным приступом тошноты, когда дверь в каюту открылась, и вошел Хастад.

— Брысь! — шикнул он на юнгу, и того как ветром сдуло.

Я проводила мальчишку тоскливым взглядом и прикрыла веки. Не хочу видеть охотника. Если он пришел меня добить, пусть не тянет.