Да что у такой есть? Кроме ножек? Которые бы я раздвинул. – Ок. Отработаешь по-другому.

От моего взгляда руками прикрывается.

– У меня был крайне тяжёлый день, – очень. И мне нужно куда-то спустить пар. Представляю свою сперму на этих бёдрах. Прекрасно! – Расслабишь меня.

Окурок отправляется в пепельницу. Тянусь к проститутке. Отбивается. Перехватываю её запястья руками, фиксирую над её головой.

– Я не буду с тобой спать, тварь! – кричит и извивается. – Маньяк! Насильник! Извращенец!

Зря она это.

Очень.

– За базаром следи, – гортанным рыком вырывается. Ненавижу соплячек, которые так разговаривают с большими дядьками, которые запросто могут превратить их в лепёшку.

И я бы уничтожил её, сомкнул пальцы на этой шее. Если бы мне не мерещилась темноволосая девушка, въевшаяся в мозг.

Лида…

– Я деньги принципиально не беру. Надо учить таких, как ты, как надо вести себя в обществе, раз родители тебя воспитать не смогли по-человечески.

Взгляд её меняется. Ярость в медовых глазах плескается.

Красивые глаза. Цвет необычный.

Неожиданно лицо меняется. Что она делает?

Вовремя успеваю повернуть голову. Плевок прилетает в щёку.

– Только попробуй ещё раз что-нибудь сказать про моих родителей, ты, тварь!

Я хотел по-хорошему. Не насильник же.

Очень хотел.

Но и у меня есть точка кипения.

Свободной рукой убираю её плевок с щеки. Достаю салфетку из кармашка на сиденье, протираю. Девчонка подо мной молчит, не шелохнётся. Поняла, что сделала.

Разозлила меня.

Задираю её платье, хватаюсь за резинку трусов. Резко дёргаю за них, разрывая качественную ткань. Именно, что качественную. Жутко разнится с этим дешёвым нарядом и мейком. Хотя проститутка же. Им бельё красивое надо, дизайнерское.

Похуй!

Раздвигаю бёдра и накрываю ладонью гладкий, бритый лобок девчонки.

Ахает, распахивая рот.

Глаза как блюдца.

И чёрт… Это выражение лица заводит по щелчку. Член в штанах становится колом.

От того, как она вырваться пытается. В таком состоянии. Щёки красные, глаза похотью затуманены. Дотрагиваюсь пальцем до ложбинки. Влажная.

Да она течёт!

Заводит грубость? Или когда её толкают в тачку и угрожают?

Грязная. Грязная, мерзкая девчонка.

– У тебя, у проститутки, план такой? На адреналине трахаться хочешь?

Не слышу ответа.

На груди зацикливаюсь.

Девчонка тяжело дышит, из-за чего грудная клетка вздымается. Соски очерчиваются под неплотной тканью.

Блять, да что с ней не так? Дыхание прерывистое, и хочет ведь меня! Но всё равно пытается выбраться.

– Не хочу. С таким животным, как ты. Не надо! Не хочу!

Я – животное?

Палец молниеносно скользит внутрь. Как наказание. Тугие стенки, сжимающие его, заводят не на шутку.

У шлюх не так узко. У них всё разработано так, что ладонь засунь – она ничего не почувствует.