Это опять её игра? Поиздеваться решила?

Тогда почему она встаёт на носочки, тянется ко мне и дотрагивается до моих губ?

И все мысли вылетают за секунду.

Я не слышу, что она говорит.

В голове, в груди сигналит грёбаная тревога. Извещает об опасности.

Не зря.

Ярослава подаётся снова, но в этот раз серьёзно. Целует по-настоящему, без всяких игр. В ход идёт проворный язычок, который не раз говорил мне всякие колкости.

Не она это. С ней точно что-то не так.

И я начинаю верить, что эта девчонка, наивно видящая во всех всё хорошее, снова повелась на это. Выпила дрянь из чужих рук.

И теперь, как мартовская кошка, ластится ко мне, хочет одного. Потрахаться. Унять жжение.

Я видел уже подобное. Люба однажды решила поэкспериментировать. Вела себя распутно. Елозила на простынях и рассказывала, что чувствует. В красках. Ласкала себя, изнывала от нетерпения и плакала от того, что хочет почувствовать в себе мой член.

Яра сейчас такая же. Только слишком скромная версия.

И мне надо её остановить. Отвести в ванную комнату. Врубить холодный душ, чтобы пришла в себя. Но пьянею от дерзкого поцелуя. От её ладоней у себя на шее. От этого горячего тела, головокружительного аромата.

Пригвождаю её к стене. Пальцы сами задирают проклятое платье.

Сука, завела меня одним поцелуем. Одним прикосновением. И дальше дурит голову, потому что я не понимаю, что творю. Снимаю с неё платье, лишь на секунду разрывая поцелуй.

Стягиваю ткань через голову, выкидывая шмотки на пол. И, не изучая красивого тела, снова вгрызаюсь в её аккуратный рот, который мечтаю увидеть на своём члене. Каждый раз, когда она их, сука, облизывает.

И не знаю, как отделаться от этой мысли.

Чёрт, Громов, ты-то взрослый мужик! Ведёшься на малолетку! Надо быть умнее, серьёзнее, всё это прекратить!

Но вместо этого ты сжимаешь мягкую ягодицу в своих пальцах и дуреешь ещё сильнее.

Подхватываешь на руки и, пока насилуешь этот дерзкий, неуверенный рот, несёшь в первую попавшуюся спальню.

Бросаешь её на кровать, невольно осматривая с головы до ног.

Зря.

Член полыхает ещё сильнее.

Грудь у неё идеальная. С большими сосками, округлая, упругая. Так и хочется схватиться, сжать в руках.

Талия тонкая, животик плоский…

Сглатываю, когда замечаю гладкий треугольник между ног.

Даже там идеальная. Что за хрень? В ней есть хоть один изъян, кроме характера?

Молчит, смотря на меня через пелену.

Рефлекторно расстёгиваю пуговицы на рубашке.

– Сколько у тебя было мужиков?

Понятия не имею, зачем мне эта информация. Просто. Хочу узнать распутство своей подопечной.

Может, удержит меня, не даст перейти проклятую грань, которую я уже перешел, продолжая осматривать шикарное тело.

Знала бы она, как я сейчас пытаюсь не наломать дров…

– У меня… – с придыханием отвечает, вновь облизывая губу.