В девятнадцать лет заслужить порку – надо быть дурой. Или мазохисткой. Я склоняюсь к третьему, ты просто балованная девица, которую надо перевоспитать.

Молчу о её родителях. У неё мать нормальная, ребёнка всегда любила. Отец… Хер с ним. Но Лида не могла вырастить ТАКУЮ безобразную дочь.

Яра приоткрывает от возмущения рот. Быстро захлопываю его, ударив легонько по подбородку.

– Урок первый. Ты говоришь своему спасителю «спасибо», – откровенно глумлюсь над ней.

Опять упёрто молчит.

– Говоришь «спасибо», – надавливаю тоном сильнее.

– Спасибо, – цедит сквозь зубы. Может, она мне и благодарна, но никогда в жизни не признала бы этого.

– Молодец, – хлопаю её по макушке, как собачонку. Она тут же хватает меня за запястье, отталкивает его.

Не нравится, как с ней обращаюсь? А надо вести себя нормально.

– Не думай, что если спас меня, то я разрешу тебе…

– Второй урок, – перебиваю её. – Ты сейчас разворачиваешься и идёшь в машину. Без лишних разговоров и выкрутасов. Иначе я верну тебя обратно в полицейский участок, где получишь срок. Он, конечно, не сдох, но пацан настырный, судя по часам – богатенький. В лёгкую подкупит нашу доблестную полицию.

Что уж говорить… Понятное дело, что он её домогался, и это была самооборона. Она ж в полотенце одном была. А этим придуркам лишь бы девчонку загасить.

– И ты сядешь за решётку. И поверь, я тебе помогать не стану.

Вижу, как пухлые красные и искусанные губы сжимаются в тонкую полоску.

– Второй урок уяснила?

– Уяснила, – кидает. И обхватив себя руками, сама обходит тачку и садится в салон моей крошки.

Глава 14

Молчу, поджимая губы и смотря в окно. Пытаюсь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия в машине Громова. Бесит он меня. Всем. Если раньше он просто меня раздражал, то теперь – безумно.

Не могу принять тот факт, что он помог мне.

Но!

Если бы не он – я бы и не попала в такую ситуацию. Не стала бы убегать, а вообще сидела дома. А сейчас, в полночь, когда мы мчимся по улицам города, вообще спала бы.

Радует одно – он меня не донимает. Не говорит, какая я тупая. Предпочитает молчать. Думаю, сдерживается специально. А то сболтнёт лишнего – и точно моего доверия не получит.

А нам теперь долго куковать вместе.

И это бесит ещё сильнее!

Лучше бы он был просто незнакомцем, который чуть не трахнул меня на заднем сиденье своей тачки. Кстати, едем мы в другой. Та наверняка в ремонте после правдивого «гея».

Мы останавливаемся на каких-то слишком шикарных улицах. Везде чисто, машин мало, но и те – огромные махины, просто кричащие о богатстве их владельцев. Рядом – небоскрёбы, при виде которых кружится голова. Красиво. Я их только издалека видела.

Значит, это – центр. Закрытая территория, судя по железным заборам, поверх которых растянута егоза.