Возможно, это и было что-то особенное и выдающееся, во всяком случае, папа оценил. А по мне, так вино было гораздо вкуснее. Что честно и сказала. А мне тут же в два голоса стали рассказывать о способе выращивания винограда для приготовления этого напитка, об особенностях местности и климата. О самом процессе, времени выдержки и условиях хранения в специальной таре. Я слушала и старалась особо не смотреть на то, как Ярослав пытался одной левой рукой справиться с окорочком, а в результате переключился на картошку.

Я встала, принесла чистое кухонное полотенце и положила ему на колени."

"- Не мучься, здесь все свои. Бери рукой, это тоже никого не шокирует. Если хочешь, мы тебя поддержим. Руками действительно удобнее, – и подала пример.

Закончив ужинать, отправили мужчин зажигать камин, а сами стали убирать посуду, мыть ее. Я принесла маме очередную порцию тарелок и увидела, что она плачет... Слеза капнула на мыльные руки.

- Мама? – прошептала я изумленно, – ты чего? Что не так?

- Ты тогда чуть не умерла… Это было так долго, так тяжело, Ариша. Так страшно. Я думала, что уже никогда не будет так вот, как сегодня. Просто хорошо, безо всяких… Не обращай внимания. Мне просто хорошо. Это от счастья, наверное. Иди, посмотри, что они там делают. Я сама домою.

Дрова в камине разгорались. Ярослав ушел переодеться в домашнюю одежду, а папа перетаскивал журнальный столик ближе к середине дивана, переставлял на него чистые хрустальные бокалы и вазу с виноградом. Два тройных подсвечника уже стояли наготове. Я понюхала свечи – восковые. Запах вощины, медовый и пряный. Такие мы зажигали у Бэллы.

- Папа, ты проникся?

- Да... наверное. Иногда хочется вот такого чего-то, праздника для души, что ли? Тихого праздника. Тебе открыть вино? Маме не дадим - пусть подежурит. Мелкая спит… хоть бы сегодня без концертов. Зубы прорезались, я смотрел – вышли сразу оба вторых нижних моляра – удивительно... Смазал десны на ночь гелем.

Мы засиделись допоздна. Это и правда был замечательный вечер. О чем мы только ни говорили, даже о забавных случаях из папиной врачебной практики. В конце концов, решили расходиться спать. Диваны были мягкими, и попа глубоко погружалась в наполнитель, заполняющий собой толстую, словно слегка пожеванную кожу обивки. Ярослав подал мне руку:

- Прошу вас.

- Благодарю, Ваше высочество, – почему-то ответила я. Очевидно, проникшись всей атмосферой вечера и этим его обращением и галантным жестом. У него блеснули глаза. А в коридоре второго этажа я была перехвачена им, когда выходила из детской, посмотрев на спящих Славку и маму.

Он обхватил меня, притиснув мои руки к бокам, и практически обездвижил, прижав к себе. Молча, ничего не говоря, уткнулся носом мне в макушку. Я замерла.