Всего два месяца в году на деревьях отсутствовала листва, а на вершинах гор вспухали пышные снежные шапки. Потом вниз сбегали звонкие бурные ручьи талых вод, поднимая уровень воды в водоемах, и опять продолжалось лето.

В этом замке я знала каждого, доверяла всем, знала обо всех абсолютно все. Охрана подчинялась мне напрямую. Это было решением короля. Моя «суперспособность» видеть опасность даже там, где ее не могло быть в принципе, а в результате – наши спасенные жизни, его впечатлила. Он не понимал - мой мужчина, что хорошая мать на несколько ходов вперед, просто окинув взглядом окружающее пространство, уже просчитает, где ребенку может грозить опасность – острый угол, скользкая поверхность, опасные предметы в доступной близости. Эта моя способность вовремя предугадать и перестраховаться помогла нам выжить.

В столицу мы выбирались только тогда, когда возникала необходимость присутствовать на церемониях, принимать посольства, вершить суд.

Ярослав вымолил у меня ребенка. Родилось двое мальчиков, и сразу же в этот мир была доставлена Славка. Я хранила и берегла всю семью, пока муж решал вопросы королевства. В Закатном замке защищаться было легче. А еще я могла ходить там в штанах – бархатных, что оказалось и красиво, и практично. К ним привык и носил их и Ярослав, признавая также за мной полное право на такую удобную домашнюю одежду.

Но каждый вечер я выходила к ужину красиво причесанной и в роскошных платьях. Эти наряды – парча и бархат, плотный шелк и кружева, вуали и тончайшая драгоценная шерсть – были его слабостью. Это была его фишка, его пунктик - наряжать меня, украшать, балуя таким образом себя. Он возвращался взглядом ко мне весь вечер, а потом с маниакальным удовольствием расшнуровывал, расплетал, распутывал, снимал с крючков, стягивал с меня и тяжелые платья, и легкие рубашки, и длинные панталончики.

Я не переставала удивляться этой их мужской особенности – каждую вспышку душевной близости, взаимопонимания и духовного единения он сразу же стремился продолжить в единении тел.  Странно – снимая сексом и физическую усталость, и переживания от неудач, и страшный стресс от потери друзей и подчиненных, и празднуя наши победы над болотными духами. Те слова о местном темпераменте не были выдумкой – он зашкаливал. Или все мужчина таковы?

Я, в основном, никогда не была против, но больше млела от тихих семейных вечеров у огромного камина, нежных объятий без немедленного продолжения, моей руки в его руке почти весь вечер, его спокойного тихого дыхания над моей головой… Такие вечера однозначно были – в дни моих женских праздников.