— Может, в тот момент и соберёмся…

Пустил в избу морозный воздух, хлопнул дверью. Стихая, по снегу заскрипели валенки. Пелагия ещё несколько мгновений постояла у стола, потом вдруг побежала к себе в комнату, упала на кровать, в подушки и, едва не захлёбываясь, горько заплакала. Вот так уже, возможно, сотый или даже тысячный раз она предавала свои чувства молчаливой постели, которая никогда и никому не выдаст её тайны. День за днём, после того дня, когда она переступила порог этого дома. Шесть лет отлучения от родных мест, заточения, холода, насилия… Она даже не могла поделиться с кем-то своей болью, обидой, разочарованием.

Уля ещё слишком молода, не поймёт. А Ченке нельзя доверять тайн, потому что в любом случае она будет требовать справедливости, что для обеих может окончиться плохо. А больше и рассказывать-то некому. Иван в лучшем случае рассердится, а того и гляди, будет бить. Про Агафона и говорить не стоит. Он просто сволочь. А те женщины, что приходят на прииск на заработки на лето, так они засмеют, как это было уже не раз.

Есть у Пелагии подруга, очень хорошая женщина. Та, которая в отрочестве заменяла ей мать, учила её читать, считать и писать.

Научила поведению в обществе, привила любовь к книгам. Воспитала в ней романтическую натуру, милую девушку и просто хорошего, доброго человека. Да она и сейчас там живёт, в городе. Елена Николаевна Набокова. Жена Дмитрия Ивановича, хозяина этого прииска.

Своих родителей она не помнит, отец пропал в тайге, мать умерла рано. До пяти лет жила у бабушки, матери отца. Но затем, когда похоронили и ту, стала мыкаться — то у одной тётки поживет то у другой. Никто не принимал её всерьёз, у всех своих детей хватало, почему отдали в работницы рано.

Уже в восемь лет Пелагия мыла полы в доме золотопромышленника Забродского, а в двенадцать поварила на кухне.

С Еленой Николаевной познакомилась случайно, когда та пришла к своей подруге, жене Забродского, в гости. Хозяйка посетовала, что в доме слишком много прислуги и она не против отдать Пелагию Набоковым. Так девочка очутилась в купеческом доме. В то время у Елены Николаевны уже было двое детей, две маленькие девочки, так что молодая нянька пришлась как никогда кстати.

Находясь на взлёте своих коммерческих дел, Дмитрий Иванович был в постоянном отъезде: в тайге, на прииске или губернском городе.

Детьми занималась Елена Николаевна. Она окончила женскую гимназию и старалась воспитывать дочерей, чтобы могли жить в крупных городах."

"Пелагия научилась грамоте через три года. К своим семнадцати годам даже знала около сотни французских слов. Всегда приветливая, добрая и отзывчивая, Елена Николаевна говорила, что её дальнейшая судьба предсказана, что очень скоро её отдадут на учёбу, откуда она выйдет с дипломом сельского учителя.