Снежная пыль, подхваченная сбитым потоком воздуха искристым облаком, покатилась дальше, дотекла до берега, преодолела двухсотметровую ширину озера и уже на последнем издыхании легко обдала холодной пылью лица людей.

Всё кончилось. Стихла под ногами дрожь земли. Ужасающий грохот растворился где-то далеко за синими горами. Серебристым инеем осел на покрывало зимы искристый вихрь. О только что бесновавшейся стихии теперь напоминало широкое, длинное поле разрушений и хаоса, говорило людям о том, что силы при роды безграничны и неповторимы.

После продолжительного молчания Загбой медленно покачал головой и проговорил загробным голосом:

— Отнако Кучум ругается на нас…

Асылзак изменился в лице, ему стало страшно.

Зачем они пришли сюда, к злым духам? Юноша готов бежать отсюда, не разбирая дороги. Но следопыт не потерял чувство самообладания. Он знает, что прежде чем уйти с гольца, ему надо сделать несколько важных дел. Он поднимает руки вперёд и, обращаясь к горе, просит:

— Эко! Великий хан Кучум! Это каварю я, Закбой. Пашто на нас сертишься? Мы не хотим принести тебе зло, в твоих покоях мы ищем своих оленей…

Охотник повёл рукой в сторону, показывая на Часки, куда пошли олени.

Асылзак сжался в комок: «Ничего себе, олени! Добыли двух соболей, росомаху под самым носом злого духа, а он говорит о каких-то оленях… Наверное, сейчас Кучум пошлёт на нас суровую кару. Не пора ли бежать?» Молодого охотника останавливало от такого позорного поступка лишь спокойствие учителя, его ровный голос да невозмутимое лицо. А эвенк продолжал:

— Когта мы хоти сюта, я просил у Эскери разрешения. Затабривая духов, я положил в тупло чины шкурку сополя.

Пашто великий тух гор посылай нам зло?

Замолчал Загбой, прислушиваясь, что ответит хан Кучум. Но молчит голец, спокойствие и тишина витают над его вершинами. Лишь лёгкая муть застыла над пиками, да над сошедшей лавиной искрятся, переливаясь на солнце, радужные переливы инея. Повернулся охотник назад. Молчат и вороны на макушках кедров. Они не испугались снежной лавины, а остались сидеть на своих местах, наблюдая за людьми. И в этом было что-то зловещее. У Асылзака подкашиваются ноги, но следопыт спокоен.

"

"— Проворный аскыр лови твоего слугу. Храбрый Асылзак отомстил хищному зверю, упил сополя. Закбой стреляй росомаху. Пашто ты посылаешь на нас свои проклятия? — закончил охотник и, раскинув руками, как бы случайно уронил в дыру, где была мёртвая росомаха, свою рукавицу.

Асылзак похолодел, присел на ногах: вот ещё одна неудача, Загбой потерял рукавицу. Юноше и невдомёк, что меховую вещь следопыт бросил специально. Он всё ещё ждёт какой-то невидимой кары, которая упадёт с небес ему на голову.