Росомаха подскочила к дерущимся и просто отобрала добычу. Не ожидая подобного нахальства, соболя бросились на нее. Но та живо подскочила к дыре в снегу и тут же исчезла под спасительным покровом. Аскыры метнулись за ней, но выскочили обратно. Едва не схватив одного из них за штаны, из дыры чакнули челюсти росомахи."

"Что тут началось! Взбешённые безвозвратной потерей добычи, соболя бросились друг на друга в драку. Вороны, вымещая скорбь по погибшему собрату, заметались над соболями. Напоминая азартных болельщиков боксёрского ринга, вразнобой, азартно заголосили мелкие пичуги.

Наконец-то дождавшись момента, на арену настоящих действий выступил Загбой. Вернее, не он, а нетерпеливый Чабой, который только и ждал мгновения, когда хозяин даст положенную команду. И время пришло.

— Мод! — сухо, резко шепнул на ухо кобелю следопыт и выпустил поводок.

Как взметнувшийся очеп, как упавший давок кулёмы, как лязгнувшая пружина капкана, взорвался Чабой и в два прыжка, набрав максимальную скорость, с яростным, азартным лаем бросился в самую кучу драки. Такого оборота дела не ожидал никто из зверей и птиц.

Феерической радугой брызнули по кустам птички. Тяжёлыми комьями грязи заметались по сторонам вороны. Несколько замешкавшись и проиграв при этом необходимое для бегства расстояние, к близстоящему кедру бросились соболя. Несколько проворных прыжков, и оба кота уже делили между собой мохнатую макушку низкорослого дерева. От страха вытягивая шеи, они с ужасом смотрели вниз, на грозное чудовище, которое изливало на них свою злобу яростным лаем.

— Беги к кедру, добывай аскыров! — крикнул Загбой Асылзаку, а сам наперевес с ружьём осторожно пошёл к той дыре, куда спряталась росомаха.

За несколько метров от лаза Загбой остановился, затих и стал ждать, когда хищник выглянет наружу. По расчётам охотника, она должна обязательно проявить любопытство, проверить, что происходит наверху. Оставалось только не пропустить момент, когда наступит это мгновение, и надеяться на то, чтобы Асылзак не промахнулся из своей винтовки.

А юноша уже готовился к стрельбе. Теперь его руки не дрожали от страха, как было несколько минут назад, когда ждал появления злого духа. К нему вернулся обычный инстинкт вечного охотника, который видел свою добычу.

Острый взгляд, твёрдость рук, уверенные движения, меткий выстрел. Один из аскыров, тот, что сидел чуть пониже другого, обмякшим комом повалился вниз. Чабой напрягся, подскочил вверх, поймал на лету драгоценную добычу зубами, хватко потрепал тушку, убедился, что соболь мёртв. Не отрывая взгляда от второго аскыра, Асылзак торопливо забивал шомполом пулю в ствол винтовки.

Второй соболь занервничал, понял, что его собрат по несчастью лишился жизни.