— Где лошади? — суетится полномочный.

— Моя тарапился, конь не прал, — пьяненько лопочет Загбой. — Сам хоти, моя на конь ехай не может. На олень может, на конь нет!

Пришлось идти за лошадьми.

А на прииске переполох! К запору бежит толпа людей. Все старатели бросили работу. Пелагия, Лукерья, урядник, приказчики и инженер — все уже здесь. Кто-то тянет за маут, кто-то помогает вытаскивать змея из воды. Все вместе вырвали Чабждара из объятий речной теснины на берег. В удивлении смотрят на существо и в то же время разочарованно переговариваются:

— Эх, чёрт! Жалко, голову оторвало.

И действительно, от Большой рыбы осталось только две трети тела. На месте головы рваные ткани. По всей вероятности, в момент взрыва Чабджар находился рядом с бомбой.

Сергей и Костя взяли в руки топоры, разрубили брюхо, разрезали ножом желудок. А там, внутри — обезображенные части человеческого тела. Куски ног, рук, туловища и даже раздвоенная голова. Кивалин с отвращением сложил эти две половинки, и все сразу же узнали в изуродованном лице Агафона.

О чем поведал слуга Харги

Поиски Ивана не дали никаких результатов.

Ушёл — растаял, как весенний снег на солнцепёке. Запутал следы под гольцом Хактэ, на Фёдоровской мочажине, так, как будто в зыбун канул. Ладно бы ещё сам исчез — след человека «горит» быстрее, тем более под вечернюю росу, — но куда исчезли следы лошадей? Как это понимать? Даже опытный следопыт Загбой, всю жизнь проживший в тайге, растерянно разводит руками: был, и нет… улетел, как глухарь на соседний перевал. Где искать? Знает только ветер.

Вся беда в том, что хватились Ивана только на утро следующего дня, после того, как убили Чабджара.

А потому, что никто не мог заподозрить его в убийстве Агафона. И, как оказалось, зря. В суматохе, пока обсуждали события поимки Большой рыбы, Кивалин и агенты тайной полиции наблюдали только за казаками, приказчиками да инженером Семёновым. За каждым шагом, чтобы последние не уехали из прииска незамеченными. И дом окружили на ночь. И все секреты с таёжных троп сняли, специально для охраны заимки. А рано утром, как колотом по голове, Пелагия сообщила: Иван потерялся! Дальше больше."

"Заплаканная женщина призналась, что и в ту ночь, когда убили Кулака, его не было дома, отсутствовал несколько часов.

Как оказалось, Пелагия просто подозревала мужа в измене с женщиной, женой одного из старателей, поэтому не хотела выносить сор из избы. Слепая ревность притупила её бдительность и всех, кто так долго пытался раскрутить запутанную историю убийства.

И сразу же всё встало на свои места! Теперь понятно, чьи следы босых ног были в подземном переходе. Пелагия подтверждает, что простыня и пододеяльник были испачканы грязью.