Но не расстраивайтесь, она же из ГБ. Какое вам до нее дело?

– Вы правы, никакого. Может, сдадитесь?

– Нет, никак не можно… – Ранение у директора музея, похоже, было пустяковое, но неудобство доставляло. Он пытался смеяться. – Хотите взять, Алексей Макарович, приходите – забирайте. Вам ведь живые нужны, верно?

– Да, было бы недурно… Маша с вами? Мария, почему молчите, подайте голос.

Кажется, кто-то всхлипнул. У кого там глаза на мокром месте? Странно, он не чувствовал никакого расстройства. А вроде должен был.

– Неудачное у нас с вами свидание вышло, Маша, – посетовал он. – А я ведь, признаться, до последнего ни о чем таком не думал. Печально, чего уж там.

– Ах, вот в чем дело, – прошептала за спиной Рита. – Он на свидание, оказывается, ходил. Тоже мне, герой-любовник… – и замолчала, когда в испачканную физиономию уперся кулак.

– Григорий Иванович, застрелите меня… – услышал Алексей сдавленный шепот. – Вы же понимаете, что все кончено, я больше не могу… Без меня у вас будут шансы…

– Замолчи, – процедил Шабалин.

– Я вас очень прошу, пожалуйста… Сама не могу, рука прострелена, а вторую не чувствую…

Несколько секунд продолжалось драматическое молчание, потом прогремел одиночный выстрел. Словно икнул кто-то. Алексей поморщился. Нет, лучше не думать…

– Только в себя не стреляйте, Григорий Иванович, – попросил он. – А то взяли моду… Не забывайте, что жизнь прекрасна и удивительна.

– Вы сейчас издеваетесь? – проворчал Шабалин. – Чем это, интересно, ваши шансы лучше моих?

– Ко мне подкрепление придет, а к вам – нет.

– Где же оно, ваше подкрепление?

Алексей насторожился. Шабалин пытался ползти, но недолго, застонал, стал переворачиваться. Алексей медленно поднимался. Рано – грохнул выстрел, опять пришлось вкусить родной землицы.

Шабалин с надрывом засмеялся. Алексей покосился через плечо. Рахимович отползала вправо, выразительно сверкая глазами. Кажется, он понял, что она хочет сделать: отползти подальше, съехать вниз, подобраться к злодею с фланга…"

"– Ну, хорошо, подождем еще, – сказал он. – У вас не дрогнула рука застрелить племянницу? Или она вам не племянница? Как же правдоподобно, черт возьми, ваша банда вжилась в образ – снимаю шляпу, Григорий Иванович. Это просто искусство, куда уж там Поленову. А какие глубокие познания русского искусства – разве могут простые люди с улицы так убедительно продвигать в массы прекрасное…

– Рад, что вы оценили…

– Агентура глубокого залегания, оставленная абвером? У этих людей прекрасные легенды, безупречное «прошлое» и документы на все случаи жизни. Вы – русский, Маша – русская, меня не обманешь. Еврей Вадим Циммерман, как занятно…

– С чего вы взяли, что он – еврей? Странно, люди слышат фамилию и считают, что им все ясно.