Я достал телефон, чтобы попытаться предупредить Олега самым простым способом, но проворный Буба выхватил блестящую игрушку.

– Ничего личного, Лазарь, – выдохнул он. – Сдай ствол.

– Чего? Это моя игрушка, а своим я никому не даю играть!

– Серега, – открывший дверь Куран взглядом пытался остановить меня от закипающего гнева. Сбросив ствол в корзину охране, прошел через рамку металлоискателя, провожаемый любопытными взглядами охранников.

– О! Лазарь, – Костя сидел в кресле Моисея, жадно осматриваясь вокруг, словно примеряясь.

 – А я-то думал, что ты хороший товарищ. Надежный, умный, изворотливый. Хотел даже переманить. А ты… Пффф… Из-за какого-то охранника погорел.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сел на диван рядом с Курановым.

– А ты мне не «тыкай», – взъелся Костя, схватив со стола ствол брата. Неуверенным, даже довольно пьяным движением стал размахивать в воздухе, рассыпаясь в  пустых обвинениях и многослойном мате.

– Надо предупредить Наскалова, – прошептал Андрею, закрыв рот, пока прикуривал сигарету.

– Не могу.

Я тоже пуст, – Андрей похлопал себя по карманам, и только тут до меня дошло, что происходит.

Нас собрали, как нашкодивших пацанят. Обезоружили и посадили в ряд. Куранов встал и пересел на широкий подоконник, уступив место появившемуся Мише. Тот снял очки, небрежно протер стекла шелковым галстуком, а потом внимательно осмотрел присутствующих, задержавшись на мне чуть дольше. Мне показалось, или Миша пожал плечами, будто извиняясь. Бл***!

– Лазарь… Ты меня весьма разочаровал, – Моисей вышел из смежной комнаты, поправляя и без того идеальный костюм.

 – Но не волнуйся, дружок, я дам тебе шанс реабилитироваться. Люблю я тебя, ей Богу!"

"В этот момент открылась дверь, и в кабинет ввалилось бездыханное тело Наскалова. Буба стоял с до сих пор занесенным пистолетом, рукояткой которого, видимо, вырубил Скалу. Ворон быстро обезоружил и Бубу, и довольно грубо втолкнул в кабинет, бросив на стол «папы» еще пару стволов.

– Моисей, что происходит? – не выдержал я и подскочил к Наскалову.

– Не трогай, бл**! – заорал старик, оттолкнув меня обратно на диван.

 – Связать!

Ворон быстро выставил в центр деревянный стул и с явным трудом водрузил обмякшее тело Олега. Буба знатно переусердствовал, боясь, что не сможет вырубить этого бугая с первого раза, и теперь по лбу Наскалова стекала багряная струйка крови, заливая его глаза.

– Это он. Это точно он, – приговаривал Костя, не сводя с парня взгляда. – Мои парни все разнюхали, им и недели хватило, чтобы вывести твоих сопляков на чистую воду.