Сначала ты барахтаешься, пытаясь не нахлебаться мутной воды, мотивируешь себя правильными мыслями, настраиваешься, ищешь положительное в самой дерьмовой ситуации, а потом ломаешься, как старая деревянная кукла с подгнившими креплениями. Ты еще здесь, но уже предвкушаешь горький вкус слабости на своих губах, еще думаешь о борьбе, но усталость перетягивает тебя на свою сторону, делая безвольной куклой."

"Как только силы покидают тебя, паника овладевает разумом, телом и дыханием. Легкие перестают расправляться, блокируя рывки кислорода спазмом, и ты начинаешь умирать каждую секунду.

Клетки отмирают, унося тебя, прошлого, на глубину черного озера. И ты сдаешься. Расслабляешь тело и открываешь рот, чтобы это закончилось, как можно скорее. Глотаешь воду, не замечая ее безвкусности и илистой мутности. Но именно в этот момент тебя, как нашкодившую шавку, выдергивают из властных рук темноты, возвращая на хрупкий плотик. И тебе вновь приходится приспосабливаться, вдыхая воздух и выплевывая воду с комками ила и собственной крови.

Не шевелился, ожидая, пока отпустит. Нет. Это не страх, это что-то большее. Меня словно парализует, а перед глазами проплывают миллионы кадров из жизни.

Вдруг шальная мысль пробивает от самого темечка до ног, вскочил, забыв о слабости и боли, оглядывая спальню. Кровать была абсолютно пуста, лишь примятая подушка свидетельствовала о том, что мне ничего не приснилось. Накинув тонкий хлопковый халат, вышел в коридор, окинув взглядом свою небольшую городскую квартирку. С порога спальни отлично просматривалась небольшая белоснежная кухня, темное пятно гардеробной комнаты и гостиная с одиноко стоящим кожаным диваном в центре.

Входная дверь не была заперта на все замки, значит, она слиняла. Пытался, изо всех сил пытался сдержать улыбку, но не смог.

– Кошка… Теперь ее очередь убегать, – рассмеялся, наливая в стакан ледяную воду из-под крана.

Под ногами что-то хрустнуло, и только сейчас заметил, что весь пол был усыпан осколками. Поверхность барной стойки, обычно заставленная бутылками алкоголя, бокалами и кофейными чашками, была стерильно пуста. И только густой купаж ароматов спирта, и светлый гранит пола, усеянный разноцветными стекляшками с уродливыми подтеками разлитого алкоголя, могли поведать историю бедствия, что потерпела моя квартира прошлой ночью.

– Черт, – осторожно прошел в гостиную, тихо радуясь, что здесь громить было нечего, но тут же осекся, всматриваясь в странные красные разводы на остеклении лоджии. Коснулся пальцами, уже поняв, что это просто помада. Красная, как взрослое вино, густая, как кровь, и насыщенная, как ее вздохи. – Точно, ведьма.

Как только я вижу ее, кровь закипает, разнося по венам неизвестный вирус, отключающий мыслительный рефлекс.