Нет, со мной все хорошо, приеду позже. Да, я помню про ужин.

Слушал ее все еще сонный хриплый голос, наблюдал за уверенными движениями, ловил короткие взгляды в мою сторону. Я ощущал себя взрослым дядей, великодушно допущенным к безмятежному веселью в песочнице. Сердце неприятно замирало не от ее шикарного тела, не от открытости, наверное, где-то граничащей с пошлостью ее поведения, а от собственного странного ощущения. Меня словно сжимало в тисках, а в голове постоянно шумело от нарастающего давления.

Хотелось заорать, хотелось схватить ее за локоть и тряхнуть со всей силой, заставив прекратить проходиться по мне холодом своего высокомерного взгляда, хотелось заставить покраснеть, засмущаться и хотя бы прикрыться! Короче, хотелось, чтобы она вела себя так же, как вели все, с кем я просыпался в гостиничных номерах. Но она продолжала молча шариться в телефоне, видимо, просматривая сообщения, от которых ее смартфон вибрировал всю ночь.

Она не льнула, выпрашивая ласку и нежность, как другие девушки, не опутывала дымкой взгляда, подернутого толстым слоем девичьих фантазий, убежавших на много лет вперед, где нас ждала шикарная свадьба, крепкая семья и романтические вечера на веранде собственного дома.

Она просто получала удовольствие, пользуясь мной в своих интересах.

И… Бл**ь! Это бесило больше всего!

– Чего лыбишься? – Кошка, наконец-то, отбросила телефон и упала на кровать, потянувшись к прикроватной тумбочке. – Соблазнил  девушку, и доволен, да?

– Это, конечно, сомнительный факт, – рассмеялся, прижимаясь к ней. Нос заполнил аромат вишни, такой пьянящий и сладкий. – Но да, я доволен, Кошка.

– Оксана, – она подняла трубку гостиничного телефона, отмахнувшись от меня, как от назойливой мушки. – Завтрак на двоих. Только самый лучший, а не объедки со вчерашних поминок.

– Что? – дернул за руку, силой прижавшись грудью к ее спине. Легко пробегаясь по нежной коже рук, плеч и груди, я доводил себя почти до полного исступления, упиваясь странностью происходящего. Она, как радиация, попавшая в воздух: кружит голову, путает мысли и манит своей развратной неприступностью.

– Меня зовут Оксана, – вздохнула она и легко выпорхнула из моих объятий, скрывшись в ванной. – Прям чувствую, как ты мучишься, не зная, как спросить имя у дамы, которую поимел уже не единожды за ночь.

Черт, точно! Оксана…

– Я не имел, – захватив пачку сигарет, направился вслед за девушкой.

– Ах… Как жаль, значит, показалось? Да ты мега-рыцарь, —Оксана зашла за стеклянное полотно, номинально обозначающее душевую, и включила горячую воду, заполняя помещение паром. – Имени не знаешь, от секса отказываешься.