Пашка, кстати втянул голову поглубже в высокий воротник куртки, пытаясь скрыть собственные перемены, не желая стать следующим на разборе полетов."

"– Мара? – вкрадчиво заговорил Олег, плотно закрывая дверь, затем махнул пультом от видео-няни в сторону кухни, безмолвно направляя нас подальше от комнаты, где спала дочь. – Детский мир закрыли? Или твои размеры закончились? А, может… Ты просто скажи. Опять? Да? Мы поможем, Илья. Я обещаю, что ты не вернёшься в клинику. Слышишь? Я обещаю! Просто хочу, чтобы сказал, что тебя тревожит?

Олег стал круги наворачивать, пытаясь разговорить хмурого друга, он и похлопывал того по плечу, и внимательно заглядывал в глаза, и даже принюхивался, в страхе уловить подозрительный запах.

Кружил вокруг, подобно хищнику, изучающему свою будущую жертву. Болтал, пытаясь обезоружить, сверлил взглядом, пытаясь определить, когда попадёт в цель. В общем, вел себя довольно терпеливо, дружелюбно, но при этом не менее странно.

– Ильюша, с тобой все хорошо? – Янка улыбнулась, наблюдая за нервозным поведением мужа. – Ты не обращай на Олега внимания, просто… Черт! Я ни разу не видела тебя в обычных носках.

Ты точно не заболел?

– Ты права, Кролик, я заболел. Очень заболел. Я ж в том месяце побывал в Танзании, а там такой страшный вирус ходит. Думаешь, чего я в те выходные не приехал на ужин? А симптомы этой страшной болезни проявляются исключительно в изменении цветовой гаммы хлопка на ногах сорок шестого размера. К сожалению, ноги меньшего размера вирус с пренебрежением проходит мимо. Скала, у тебя какой? Сорок пятый? Тогда может быть обратный эффект, к вечеру они станут красными или желтыми, под цвет твоих кошачьих глаз, – Илья немного оскалился, затем растер лицо докрасна, выдохнул и абсолютно по-хозяйски включил кофемашину.

 – А если честно, то просто перешёл на эпатажное нижнее белье. Скучно стало. Устроить демонстрацию?

– Сделаем вид, что мы поверили, – Олег покрутил между пальцев сигарету, затем поднёс её к носу, втянул пряный, чуть кисловатый аромат и закрыл глаза. – И так нервы ни к черту, а ещё ты тут со своими носками.

Я прислонился к простенку, отделявшему кухню от столовой.

Картина семейной идиллии умиляла. В душе разливалось тепло, а улыбка непрекращающимся спазмом бесила раскрасневшегося Олега. Он бросал в меня гневные взгляды, будто это я надел сегодня эпатажные носки, затем снова возвращал искрящийся взгляд к другу, пытаясь понять, что упустил. Сосредоточенно думал, явив нам прошлого Олега: совершенно сконцентрированного, собранного и серьезного. Все было нормально, пока не напоролся на лоснящееся лицо Пашки.