Марыся была уверена, что действовала так, что под статью ее не подвести. Она будет утверждать, что влюбилась в старика по настоящему, и не противилась его браку со своей знакомой из самых благородных побуждений. Оставалась генеральная доверенность. Но об этом просил ее сам Мюллер и она лишь выполняла его волю. Если они смогут доказать, что она спала и с академиком Понтелеевым, так и это не возбраняется законом. «Такой у меня вкус, люблю пожилых мужчин.» – Имела она готовый ответ на подобный вопрос.

– Саша, поосторожнее. Ты мне спину сломаешь. – Поморщилась Марыся под мощными лапами своегно телохранителя.

Афонин появился в ее жизни странно. Марыся его получила вместе с наводкой на академика Понтелеева год назад. Она только что удачно закончила свою очередную аферу с коллекционером Кальманом Захерсоном. Восьмидесяти двух летний еврей не устаял перед ее чарами. Он только похоронил свою престарелую супругу, Дину Львовну. Марысе нравилось брать себе псевдоним от покойной женушки очередной жертвы. После Мюллера она подумывала, что имя Эльза ей очень подойдет. Кальмана она уморила за три месяца.

Работу с колликционером Шагрова считала тяжелой. По сравнению с брюхатым и лысым Кальманом академик Понтелеев был для нее почти Киркоровым, а профессор Мюллер, вообще чуть ли не Аленом де Лоном.

– Саша, ты мне делаешь больно. – Крикнула она Афонину, который принялся за ее плечо и руку.

Марыся с отвращением вспоминала потную тушу коллекционера. Но старалась она не зря. Ей даже не пришлось женить старого сласталюбца на подставной старушке. Коллекцию он ей подарил при жизни, а квартиру наследывал его сынок, проживающий в Питере и Марыся видов на нее не имела.

Зато на картинах Кальмана она заработала семьсот тысяч долларов. Илья Цыганков, спустивший коллекцию через свою галлерея, тоже получил хороший процент и стал ее преданным работником. Тогда Марыся и купила себе целый этаж в доме на Поварской. Да и тигровая шкура, на которой она возлежала, приобреталась на доллары с картинок Захерсона.

– Марыся Вацловна, повернитесь на спину. – Безразличным тоном попросил Афонин. Марыся перевернулась, и он принялся за ее длинные ноги."

"– Не настраивайся. Сегодня мне не до тебя.

Понял? – Еще раз предупредила она, и снова ударилась в воспоминания. Свел Марысю с удивительной незнакомкой Илья Цыганков. Однажды, кудрявый владелец галлереи в очередной раз отстегивая Шагровой деньги за проданное полотно, таинственно сообщил, что с ней желает поговориь одна дама. По словам Цыганкова, дама просила не называть ее имени, но Илья уверял что это очень богатая и серьезная женщина. Он сделал такой вывод, потому, что ее работник скупал не торгуясь полотна известных мастеров пачками.