Но даже этих коротких часов оказалось достаточно для того, чтобы моя поясница впала в истерику и разбудила меня ради того, чтобы попросить пощады.

И смех, и грех — переспала с парнем помоложе, делая вид, что мы оба не в курсе разницы в возрасте между нами, но наутро спина напомнила, кто здесь старуха.

Не сразу сообразив, где чьи ноги, я выбралась из плена Лёшиных объятий. Хотя, может, это и не объятия вовсе. Вполне может быть, что он просто сложил на меня руки-ноги, думая, что я подушка или какой-то элемент дивана.

Перебралась через него, стараясь ничем не коснуться и села на край дивана, чтобы отдышаться и осмотреться в полумраке квартиры.

Штор нет, как и постельного. Мы спали просто под каким-то пледом, которым сейчас был укрыт Лёшин зад. Матрац, от кровати, которую, как он сам сказал, что не собрал, стоял у стены, завернутый в целлофан.

Уезжает рано, возвращается поздно. Разумеется, на сборку мебели и на то, чтобы разложить вещи по полочкам, у него нет времени.

Зато обустроил кухню, налепил магнитиков на холодильник. Быт, в общем-то, налажен у парня.

Трусы и чулки я ещё вчера закинула в сумочку. Сейчас я просто тихо влезла в своё платье, молнию которого решила не застёгивать.

Для того, чтобы спуститься на один этаж ниже, это необязательно. Под пальто всё равно не будет видно, застёгнуто ли оно у меня или нет. Да и кто из соседей будет бродить по дому в такую рань выходного дня?

Надев платье, я снова присела на край дивана рядом с Лёшей и стала застёгивать высокие сапоги.

Лёша начал шевелиться и причмокивать губами. Пошарил рукой рядом с собой и, ничего не найдя, резко приподнял бритую голову. Сонными глазами нашёл меня, сидящую рядом с ним."

"— Ты чё? — спросил он хрипло и перевернулся на спину, пытаясь проморгаться и сфокусировать на мне взгляд.

— Спи-спи, — шепнула я и улыбнулась уголками губ. — Домой собираюсь.

— Домой? — непонимающе переспросил Лёша. Осмотрелся вокруг себя, провел ладонью по лицу, пытаясь окончательно проснуться, а затем глянул на время в своём телефоне. — А чё так рано? Ты ж до вечера Варю родителям сдала. Заваливайся, ещё поспим.

— Привыкла спать дома, — повела я плечами. Застегнула до конца второй сапог и встала на ноги, между которыми теплилось пульсирующее напоминание о том, что четыре раза за ночь я не кончала даже в лучшие свои ночи.

 — Не провожай.

Я пошла в прихожую и по шагам за спиной поняла, что Лёша не послушал меня и поплёлся за мной.

Подняв с пола пальто и сумочку, я накинула пальто плечо, а ремень сумки, оставила на сгибе локтя. Развернулась к Лёше и слегка вздрогнула, не ожидав увидеть его голым. Почему-то решила, что трусы свои, хотя бы приличия ради, он надел.

Но нет. Стоит сонный и помятый, зевает и нисколько не стесняется своей наготы. Потому что реально красивый.