— Это всё ты виноват, — выронила я и расслабила руки, позволив им упасть по бокам от моего обмякшего тела, в лоне которого всё ещё пульсировало наслаждение.

Лёша, стараясь не раздавить меня, аккуратно слез с дивана, придерживая на члене презерватив. Немного посидел на краю, а потом двинулся в ванную комнату, где включился свет, зашумела вода, а через несколько минут он уже вышел мокрый и всё такой же голый, вытирая причинное место большим полотенцем.

Я легла на бок, подперла голову ладонью и проследила за тем, как он взял из холодильника бутылку с водой и жадно выпил больше половины.

Его фигуру освещало светом, исходящим от холодильника. Капли, поблескивая, стекали вниз по торсу и путались в густой растительности. И выглядело это настолько красиво, что я вновь испытала желание.

— Будешь? — спросил Лёша, пытаясь отдышаться. Маякнул мне бутылкой с водой.

— Буду.

Он поднес мне бутылку. Присев, я присосалась к остаткам холодной воды. Лёша в это время включил подсветку кухни и чем-то шуршал у какой-то коробки. Закончив пить, я поставила пустую бутылку на журнальный столик.

Хотела предложить Лёше продолжение, но увидела его в трусах с нарисованными дракончиками, ставящим на плиту сковороду.

Несколько секунд пыталась отделаться от ощущения, что только что переспала с подростком. А дракончики ещё такие зелененькие, глазастенькие, пузатенькие, на белом фоне.

Но задница, которую они обтянули, отвал башки. Каменная, подтянутая. Так и хочется куснуть.

— Тебе сколько яиц? — спросил Лёша, обернувшись ко мне.

— Два, — ответила я, слегка запнувшись.

— А мне три. На пожрать что-то пробило.

Лёша открыл холодильник, достал из него яйца, ловко разбил их в разогретую сковороду.

Следом достал начатую упаковку с сосисками, понюхал их и нахмурился, что-то анализирую. А потом просто дернул плечами и закинул три сосиски в сковородку прямо поверх яиц.

Посолил всё это, достал с верхнего ящика пакетики с какими-то приправами, понюхал и их. Выбрал, похоже, самую съедобную на его вкус и тоже посыпал яичницу.

После каждого действия руки отряхивал друг о друга, а затем просто обтирал их об трусы на заднице.

Прикусив ноготь большого пальца, я молча наблюдала за ним и, что для меня странно, умилялась.

Он так сосредоточенно и ответственно хозяйничал на своей кухне.

Да ещё с таким важным лицом.

Достал из холодильника подложку с помидорами и огурцами. Понюхал их, одобрительно хмыкнул и, быстро помыв под краном, нарезал большими кусками на тарелку. Следом взял батон и начал нарезать. И всё это без разделочной доски. Глядя на его явно новую кухню, сердце немного облилось кровью от подобного рода варварства."

"— А что не понюхал? — спросила я, пряча улыбку за кончиками пальцев.

— А? — Лёша резко повернулся ко мне и нашёл мой взгляд.