Спустившись вниз, нашла Варю, играющей в гостиной за столом с раскрасками.

— Ты чего так рано проснулась? — подошла я к ней, поцеловав в макушку.

— Мы с папой на рыбалку ходили.

— Да? — вскинула я удивленно брови. Когда они всё успевают? — Поймали что-нибудь?

— Только чьи-то старые ботинки. А рыбу потом в магазине купили.

— Молодцы, — хохотнула я. — Голодная?

— Нет. Мы с папой уже покушали.

— И всё без меня, — как старая ворчащая бабка, держась за уже уставшую от тяжести малыша поясницу, я поплелась в кухне, где Лёша сидел с кофе за ноутбуком.

Основной объём работы он взял домой, так как последний месяц боится, что я могу родить в любой момент. И очень переживает, что его может не оказаться рядом.

Стоило ему увидеть меня входящей в кухню, как на губах его заиграла улыбка.

— Пингвинёнок мой, — сказал он ласково.

— Отстань, — буркнула я, подойдя к холодильнику. Несколько секунд изучала его содержимое, пока не поняла, что ничего кроме сосисок не хочу. Закинула три штуки в кастрюлю, поставила на плиту и подошла к Лёше. Ревниво заглянула в его ноутбук, желая доколупаться, но ничего кроме непонятных мне схем и графиков не увидела. — Когда я уже рожу, а? Устала.

— Котёнок мой, — он повернулся ко мне на стуле, поднял низ футболки и оголил живот, на котором оставил кучу поцелуев. — Врач сказал, не торопить и не торопиться.

— А ты финики купил?

— Не торопить. Я тоже знаю эти приметы, — напомнил Лёша, положив ладони на выпирающий живот.

— Даже Машка уже родила.

— Ну, и что? И наше время скоро придёт.

— А ты что такой блаженный сегодня? Прям с утра. Что-то задумал? Опять мне машину купил или ещё чего?

— Нет, — хохотнул Лёша, а глаза его радостно сверкнули, когда сын пнул его в ладонь. — О! Проснулся наш мелкаш.

— А что тогда?

— Не знаю. Просто настроение хорошее с утра. Кайфово как-то.

— Везет тебе, — вздохнула я и прижала его голову ухом к животу. — Ладно. Пойду я, короче, окна мыть и верблюда рисовать.

Мы с Варей занялись уборкой.

Лёша ходил рядом — страховал, кряхтел, пыхтел. Он, вообще, будто немного двинулся на моей беременности.

Со дня, как узнал о том, что я в положении, начал тщательно следить за тем, чтобы я не поднимала ничего тяжелого. Даже обувь мне пытался надевать, видимо, думая, что уже не дотягиваюсь. А я и сейчас дотягиваюсь, но его это не останавливает.

А в день, когда я почувствовала первые шевеления нашего малыша, сутки не убирал ладонь с живота, надеясь тоже это почувствовать. Очень расстроился, когда ничего не ощутил. Зато потом сколько радости было, когда это, наконец, случилось. Сидел как кот перед аквариумом рядом с моим животом и ждал повторения.

— Я сама могу, — ворчала я, желая поднять небольшое пятилитровое ведро самостоятельное.

— Оно тяжелое для тебя. Куда нести?

— Туда.