И сделай вид, что тебе срочно нужно на работу… — я лихорадочно накидывала варианты, между делом поправляя на Лёше одежду и убирая несуществующие ворсинки.

— Юль, — Лёша поймал мои руки и прижал ладони к щетинистым щекам. — Всё будет круто. Не волнуйся ты так. Батя просто бдит.

— С перебором, Лёш.

— Ну и что? Как умеет, — с лёгкостью бросил Лёша и, чмокнув меня в губы, пошёл на кухне, где папа с Варей уже поставили чайник и начали жарить яичницу.

Я пока мерила комнату шагами, пытаясь успокоиться. Увидев себя мельком в отражении зеркала, поняла, что халат надет наизнанку. Тут же захотела придушить себя его поясом, но пришлось вспомнить, что я давно взрослая, и любой сложной ситуации должна смело смотреть в глаза. Поэтому вышла из комнаты в кухню, невозмутимо отогнала мужиков от своей плиты и приготовила завтрак. Налила всем кофе, Варе — чай, и усадила всех за стол. Сама предпочла не завтрак, ибо в сложившейся атмосфере кусок в горло не лез.

Папа и Лёша не сводили друг с друга глаза. мило беседовали между собой только потому, что рядом была Варя, которая периодически вставляла свои пять копеек в мужской разговор, чем значительно его упрощала и делала легче.

Папа задавал стандартные вопросы о том, кто такой Лёша, где работает, сколько лет и прочее.

Даже мне было любопытно послушать ответы. Лёша отвечал честно и открыто. Нисколько не поскромничал. На вопрос о маршрутке удивился, конечно, но быстро пояснил, что под большой машиной подразумевается его джип, которым он, кстати, сразу и похвастался, отведя папу на балкон, где они смогли поговорить без меня и Вари.

Серьёзность их лиц в эти минуты напрягала. Но дальнейшее спокойствие обоих вселяло надежду на то, что всё не так уж и плохо.

— Я пойду умоюсь и соберусь на работу. А вы проследите за тем, чтобы Варя собралась в садик. Платье, колготки и прочее я ей приготовила, — я буквально вручила им уже умытую дочку.

Что папа, что Лёша кивнули мне так, будто каждый день вместе собирают маленькую принцессу в садик.

— Не подглядывайте! — тоном строгой учительницы потребовала Варя, зайдя в свою комнату.

Я ушла в свою, но уши оставила в гостиной. А мужчины между собой всё разговаривали и разговаривали.

Что они могут так долго обсуждать? Ладно, у Лёши язык без костей, он может трепаться сутками, но папа-то с каких пор стал таким разговорчивым? Ещё и смеются над чем-то периодически.

Собралась я быстро. Вышла из комнаты, застегивая на ходу наручные часы на запястье, и едва не запнулась об свои же ноги, когда, войдя в гостиную, увидела, как папа и Лёша пытаются заплести Варю. При этом в волосах обоих уже торчали детские заколки и резинки. Похоже, сначала заплетала Варя их, а теперь они её.