Я практически не отпускаю педаль газа, выжимая из своей крошки максимум. Из акустики льётся тяжёлый реп, сигареты давно закончились – на сиденье рядом лежит пустая пачка. Не заметил, как до родного города докатил. Поразительно! Всего за пару часов. Как ещё только не разбился? И чё сюда припёрся? Наверно с Дэном увидеться. Давно не общались. Хотя у него сейчас своих проблем хватает.

Я музыку врубал до глухоты и сигареты все выжрал, лишь бы не думать о том, как Ника сейчас с Михаилом в кинотеатре сидят. Места для поцелуев, небось, взяли.

– Сука!"

"Треснул кулаком по рулю, задыхаясь, припарковал тачку возле киоска с табаком. Вышел на воздух, направился в магазин. Купил необходимое и обратно. Притормозил у дороги, выбил одну сигарету из пачки, прикурил, глядя на заправку, видневшуюся вдалеке.

Ну, Ад, и что дальше делать?

Не мучать её больше?

Или идти до конца, напролом, до победного, пока не станет моей несмотря ни на что?! Добиваться, добиваться, добиваться. Потому что моя она! И никому не отдам.

– Эй ты! – позади раздаётся незнакомый мужской голос. – Огоньку не найдётся?

Оборачиваюсь.

Не успеваю внимание переключить, как на меня летит кулак. Но я успеваю увернуться, и бью по инерции вперёд, слыша хруст – ломаю нападавшему нос.

– Ах ты ж сука!

– Бойкий какой!

– Он предупреждал нас, что прыткий, падла!

– Окружайте!

Рядом вырастает ещё один бугай, за ним ещё и ещё. Толпой двигаются на меня, окружая. Твою ж мать… Это ещё что за херня?

Сгруппировавшись, готовлюсь к месиву. Один. Два. Три. Четыре… Плохо дело. Не то слово. Не плохо, а адски ху*во.

Сколько их?

Не могу сосчитать.

Назад отступаю, прикидывая в уме, как шкуру свою спасти.

Главный, самый крупный с самой жуткой мордой, увеченной шрамами, даёт знак, и на меня будто набрасывается свора собак, раздирая в клочья.

Их слишком много…

Удары сыплются отовсюду.

Крики. Мат. Какие-то звоны, похожие на удары по металлу.

Меня сбивают с ног и вот уже пинают на асфальте, пересчитывая рёбра ботинками.

Мне так больно, что боли я уже не чувствую вообще. Просто не обращаю на неё внимания и понимаю, что это мои последние секунды жизни.

Дело дрянь.

Куртку жалко…

Кожаная, дорогая.

В Европе брал.

Даже снять не позволили.

Забавно, да?

Меня сейчас убьют, а я о куртке думаю.

– Вы что творите?! Убирайтесь! Я ментов уже вызвал!

Наверно, если бы не продавец, я бы уже сто процентов к матери отправился.

Сознание быстро начало угасать, а в глазах замигали чёрные пятна. Судя по звукам, уёбки разбежались кто-куда, но последний из шайки, самый тучный, напоследок зарядил мне ногой в живот, зашипев возле уха:

– Это тебе привет от Германа. Догадался за что?

Услышав это, я моментально вырубился.

* * *Дальше, если честно, не помню, что со мной происходило.