– Выслушайте меня, умоляю! Я попала в жуткую ситуацию! А теперь еще и Леон! Знаете, сколько на мне долгов? Триста тысяч!

– Ни хрена себе, – вздохнула Ксения, – гора рублей.

Закоркина мрачно усмехнулась:

– Королева, ты не въехала! На мне висит триста тысяч долларов, и счетчик включили.

Я опустилась на дно гардероба.

– Сколько?

– Три сотни тысяч зеленых! – повторила Нели.

– Умереть не встать! – ахнула Ксения. – Как же ты умудрилась столько назанимать? Придется квартиру продавать!

– Она не моя! Уже говорила! Съемная! И не я аренду плачу! – простонала студентка.

– А кто? – удивилась я.

– Додик! Мужик один! – проныла Нелька. – Мы с ним немного пожили вместе, потом он исчез.

По моей спине пополз озноб. Какой-то Додик, триста тысяч в американской валюте… Похоже, девица вляпалась в скверную историю.

– У меня друзей нет, – шептала Нелька, – умоляю, хоть вы выслушайте.

– Говори, – после небольшой паузы согласилась я.

И Закоркина принялась изливать душу. Родители у нее умерли, последнее, что успела сделать мать, это полностью заплатить за высшее образование дочери. Нели родом из Подмосковья.

В местечке под названием Грязево живет ее бабушка, дремучая старуха, а от матери в Москве осталась комната в коммуналке, одиннадцатиметровый пенал, восемь соседей, кухня одна на всех, ванной нет. Это даже не квартира, а общежитие.

Придя впервые на занятия, Закоркина приуныла, похоже, на курсе собрались сплошь дети миллионеров. Основная часть студентов уже имела личные автомобили и одевалась с иголочки. Нет, попадались в аудиториях и убогие ботаны, но их в компании не звали, а Закоркиной хотелось примкнуть к «золотой молодежи», вот только шанс попасть в заветный круг был равен нулю.

Туда принимали только шикарно одетых, с тачками. О какой машине и шубе могла идти речь, если Нелечке подчас нечем было пообедать? Выручали поездки к бабке. Окончательно оголодав, Закоркина уезжала в Грязево, отпивалась там молоком, набивала сумку домашними заготовками и некоторое время жила сыто. Но в тусовку, где крутились самые модные девочки и наиболее привлекательные мальчики, путь Нели был заказан.

Помог случай. Однажды Закоркина решила украсть в магазине кофточку, нацепила ее на себя, покрутилась у зеркала, уже собралась содрать защиту и смыться, но тут раздался низкий голос:

– Девушка, не хотите попробовать себя в модельном бизнесе?

– Кто тут? – взвизгнула Нели.

Из-за занавески, разделявшей примерочные кабинки, высунулась женская рука, потом появилась и сама дама.

– Привет, я Нина Терехова, владелица агентства «Модикс», приходи к нам, мы хорошо платим.

– Сколько? – спросила Закоркина.

– Пятьдесят долларов за рабочий день, – сообщила Терехова, – поверь, это шикарно.